И действительно, как не улыбнуться от такого словесного блуда, о том, что «судьба Европы в 1920 году зависела от поляков», о том, что в 1939 году незадачливые польские правители, бросившие страну и армию на произвол судьбы, «спасли англичан и французов», а в 1941 году «во второй раз спасли шкуру Сталина».
Думаю, полякам впору задуматься над другим вопросом, поставленным давно западным соседом — ФРГ: в конституции Германии остаётся действительной статья № 116, провозглашающая существование немецкого рейха (в юридическом смысле) в границах 1937 года.
А поскольку эта статья сохраняется, можно только догадываться, какие последствия могут ожидать поляков. Получается для немецких законников вопрос о польской границе остается открытым.
А что касается сослагательного наклонения с фразой «если бы да кабы», могу однозначно сказать: даже если бы группа армий «Центр» вермахта была усилена кавалерией всей Польши, исход «Тайфуна» был бы таким, каким он стал. Коней пожрали бы голодные и холодные немцы, а «жолнежей» заморозил бы наш — советский Дед Мороз.
Если допустить и такой вариант, что Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы стояли бы на параде, больше чем уверен, наш какой-нибудь вологодский или забайкальский спецназовский снайпер обязательно продырявил бы черепушки этим двум «героям», так возжелавшим услышать немецкий, только не польский, победный марш на Красной площади Москвы.
Столь безрассудную самонадеянность и алчность Польши Уинстон Черчилль сравнил с жадностью гиены, отметив тем не менее:
«И все же всегда существовало две Польши: одна боролась за правду, а другая пресмыкалась в подлости».
Как известно, Польша была разгромлена немцами в 1939 году за неполные две недели. Какой позор — польское государство перестало существовать. А куда же делась власть? Правительство и военное руководство бежали. Все они, как тараканы, скрылись за границей — кто в Лондон, кто в Бухарест и в другие европейские столицы с теплыми кабинетами и клозетами. Армия польская была брошена на произвол судьбы. Стреляла она и по немецким, и по советским солдатам, но только, а точнее, как правило, в спину.
Интересен случай, происшедший 17 сентября 1939 года — начало нашего втягивания в Польшу. Заместитель наркома иностранных дел СССР В. Потемкин вручил польскому послу в Москве В. Гжибовскому ноту Советского правительства о вступлении Красной Армии на территорию несуществующего государства с намерением защиты госграницы СССР, а также населения Западной Украины и Западной Белоруссии.
