— Иди чаю попей. А после в путь. Здесь тебе от деревенских не скрыться. Найдут и на костёр потащут. На перевал пойдём. Там и обоснуемся. Поняла?
Поняла. Что очень хочу кое-кому хвост накрутить. Вот это я влипла.
Глава 2
Злата
Чай я попила, конечно. Вкусным оказался. И даже вроде как успокоительным. Мне стало так на всё начхать, что идти совершенно никуда не хотелось.
— Переборщил ты чего-то, — проворчал кот, обращаясь к домовому. — Гляди, у неё же глаза слипаются.
— Да я кинул щепотку. Кто ж знал, что она такая… слабая, — покачал головой мальчонка.
— Ничего я не слабая! — отмахнулась я от этих двоих. — Я просто ничего не хочу делать. Можно где-то тут прилечь и…
— Ну вот и как мы теперь её потащим? Она и так еле плелась за мной, а теперь что делать? — тяжело вздохнул кот.
— Может, попросим кого-нибудь помочь? Лешего? — предложил Федя.
— Скажешь тоже. Пока этот старый пень дочапает сюда, а после её через почти весь лес донесёт — неделя пройдёт. Кто столько ждать-то будет? — недовольно хлестнул хвостом кот по табурету.
— Ну а что делать тогда? Ждать? — снова выдвинул, вероятно, не ту идею домовой, ведь кот недовольно рыкнул, показывая своё отношение к этой мысли. Вот только иного выхода не было.
— Придётся. Пойду прогуляюсь, может, что на ум придёт. А ты следи за ней. Что б ничего не натворила, — приказал домовому кот и, спрыгнув с табуретки, неторопливо проследовал из избы. А Федя поманил меня за собой в укромный уголок, где обнаружилась удобная лежанка. Упала туда не раздумывая, прикрывая глаза и чувствуя, как на меня накидывают что-то тёплое.
Заснула я моментально. А проснулась от какой-то дикой тряски. В бок что-то больно упиралось, а волосы закрывали обзор. Я висела вниз головой, нагло закинутая на чьё-то плечо.
Это что ещё за поворот? Я же в избе засыпала. Меня что, украли?
— Да осторожнее ты. Чей-ть не мешок картошки несёшь, — возмутился знакомый кошачий голос.
Так, значит, не украли. Точнее, украли, но по наводке этого пушистого гада.
— Сам тогда неси. Ведьма твоя что-то совсем не пушинка.
Бока отъела… — возмутился чей-то грубый голос. Ну здесь я уже стерпеть не могла.
— Что значит не пушинка? — переспросила я. — Да во мне и пятидесяти килограмм нет. Никакие бока я не отъедала! — добавила я, только после вспомнив, что не в своём родном теле. Но даже так местная Злата была довольно худой.
— О, очнулась! Так может, сама пойдёшь? А то время теряем, — заявил снова грубиян, а мир совершил кульбит, и я оказалась на затёкших ногах.
