А вот выбесил меня тот громила изрядно. Неприятно, когда над тобой гогочет целая рота оборванцев. Потому я, наплевав на собственные правила, выкрикнула, тщательно подобрав слова в меру своих скромных познаний в языке:"
"– Смотри не споткнись об корень. А то упадешь и копье сломаешь.
Над поляной вновь повисла тишина – видимо, охотники переваривали мой ужасный акцент. Когда же переварили и поняли, что я сказала, хохот раздался такой, какого я не слышала даже на представлении знаменитого ТВ-клуба.
Громче всех ржал тот громила, что грозился отправиться на охоту.
Он аж на спину рухнул, трясясь всем телом, словно припадочный. Ну, офигеть не встать. У этих бедолаг не только с одеждой так себе. Похоже, у них и с юмором плохо. Это наше поколение пресыщено теле- и интернет-шутками ниже пояса, которыми забиты все инфоканалы. Здесь же, в махровом Средневековье, до прогресса такого рода еще восемь столетий с хвостиком.
В том, что я попала именно в Средневековье, больше сомнений не оставалось. Слишком уж убогим был лагерь лесных обитателей.
Шалаши, накрытые кожами и тряпками.
Над кострами – примитивные рогульки с палками, на которых висели котлы либо жарились тушки каких-то грызунов, подозрительно похожих на крыс.
В дальнем углу поляны стояли мишени, сплетенные из ивовых прутьев, а также несколько грубо вырезанных деревянных манекенов со следами ударов мечами.
Рядом со «спортзалом» расположилось нечто вроде склада, где горой были навалены рваные кольчуги, помятые стальные шлемы, лошадиная сбруя и несколько бочонков, о содержимом которых можно было только догадываться.
На ветвях ближайших деревьев висели остатки двух оленьих туш, которые, на мой взгляд, логичнее было бы выбросить, а лучше сжечь – лохмотья мяса на костях почернели и были облеплены мухами. Похоже, это было что-то вроде неприкосновенного запаса на случай голода: когда есть что покушать, такое употреблять в пищу точно не будешь. Но если припрет, на голодный желудок и бульон из старых костей сойдет.
Но, несмотря на вопиющую нищету, настроение у лесных охотников было преотличным.
К тому же его знатно простимулировало свежее мясо, принесенное Джоном. И приведенное в виде меня – тоже. Плотоядные взгляды мужчин, которые они и не пытались скрывать, я ощущала даже сквозь одежду.
– С добычей тебя, Джон, – поприветствовал моего сопровождающего крепкий парень в куртке темно-вишневого цвета и зеленом плаще, наброшенном поверх нее. – Мясо клади туда, Агнес с ним разберется.
