— У всех бывают ошибки.
— Ярослава не из тех женщин, которые будут довольствоваться ролью любовницы.
— Она ей и не будет.
— Собираешься развестись?
— Уже подал заявление. Через две недели буду свободен.
— Проклятье, — отец отворачивается к окну, — ты представляешь, что начнется?
— Что? Истерики Ольги? Звонки от ее мамаши? Или может Чернов будет потеть и пыхтеть в два раза больше?
— У вас брачный договор на двадцати листах, и чтобы его расторгнуть потребуется рота юристов. Знаешь, какая неустойка тебе грозит?
— Заплачу.
— А еще тебя, наверняка, придется отстранить.
— Отстраняй. Мне все равно.
— Неужели? Вот прямо все равно?
— Да.
— Ты три годя тянул этот дурацкий брак и не дергался.
— Мне было все равно, а теперь…
— Теперь Ярослава вернулась, и у тебя снова поехала крыша.
— Все в порядке с моей крышей.
— Почему вы тогда расстались? — внезапно спрашивает он.
— Не сошлись в рабочих вопросах, и были слишком резкие в своих словах и решениях, — я ничего не собираюсь пояснять. Наши ошибки — только наши.
— И после этого ты пошел за утешением к Ольге?
— О каком утешении речь? Ты прекрасно знаешь, как я к ней отношусь.
— Зачем ты тогда женился?
— Вам нужно было это объединение, вы его получили. Дальше сами. Ты же понимаешь, что наш брак только на бумаге…
— Понимаю, не дурак.
— Тогда к чему этот разговор? Что ты сейчас пытаешься сделать? Убедить меня в том, что мне нужна такая жена, как Чернова-младшая?
— Я пытаюсь тебе напомнить, в каком состоянии ты был тогда. Три года назад.
Когда Ярослава уехала. Ты как тень был. Злая, неадекватная тень. Помнишь, как тебя крыло от одного упоминания о ней?
— Это было непростое время.
— И ты заново собираешься…
— Уже собрался. Я не хочу спорить и что-то доказывать. Ты можешь одобрять мои поступки или нет, дело твое. Мне жаль, что мое решение принесет проблемы, но я от него не отступлю. Если придется выбирать между компанией и Ярославой, я выберу Яську.
— Это коснется не только тебя, но и ее.
— Справимся. Во время последнего визита Эрик весьма прозрачно намекнул, что хочет заполучить меня к себе.
Уверен, он и Яську примет с распростертыми объятиями. Еще меня ждут у Бархановых, и у Мартыновых.
— Подготовился, значит, — усмехается отец.
— Подготовился. И сразу об этом говорю, чтобы ты не пытался давить. Рычагов воздействия у тебя нет, к совести взывать бесполезно.
— Я и не собирался. Я просто не хочу, чтобы история повторилась.
— Не повторится. Выводы сделаны, приоритеты расставлены.
