Что касается кавалерии, то, оказывается, лучшие боевые кони, пригодные для перевозки тяжелого всадника, доставлялись из страны Мидян (тысяча километров на север), и их нужно было кормить зерном. Эта скотина сжирала семь-восемь кило ячменя в день и стоила, как самолет-истребитель пятого поколения. А посему более-менее похожих на кавалерию, в понимании Макса, конников, было процентов десять, и это была верхушка местной воинской аристократии. А еще, тут не знали подков, и охромевшая лошадь была делом столь же обычным, сколь и печальным для любого кавалериста той эпохи.
Колесницы, в отличие от Египта, Вавилона и Ассирии, тут не прижились и использовались для перевозки припасов. Причину этого Макс не понял. Возможно, из-за того, что существенных отличий ее функций от обычной конницы просто не было. А потому, вместо гордого звания колесниц, они вполне заслуживали более тривиального названия, и были просто телегами.
Такого рода отряд сопровождала пара медиков, один из которых был врачом в современном понимании этого слова, а второй заклинателем духов.
Причем, если первый нес реальную ответственность за свои действия, то второй всегда мог сказать, что пациент неугоден богам и сделать ничего нельзя. Парадоксальным в этой ситуации было то, что врач мог сделать трепанацию, убрать бельмо с глаза и обработать рану, но при этом считался ремесленником, получал невеликие деньги и в высшее общество допущен не был.
А вот заклинатель был человеком очень загадочным и уважаемым, ибо общался с потусторонним миром, недоступным всяким докторишкам. В общем, если маг стриг бабки и ни за что не отвечал, то врач получал немного и мог реально лишиться руки за неудачную операцию. Вот такая вот вселенская несправедливость, живо напомнившая Максу горячо любимую Родину."
"Все это сборище людей непрерывно шумело, толкалось, жрало и мусорило. В город подходили новые отряды, пешие и конные.
Перед городскими воротами организовали лагерь, куда подходили верблюды, собранные для похода, и собирался караван телег, управляемых крестьянами, исполняющими повинность. В телеги укладывали провиант, горшки с маслом, связки стрел и дротиков, котлы, походные кузни, ручные мельницы, инструмент шорников для починки упряжи и многое, многое другое. Ведь только в представлении таких знатоков, как Макс, война и сражение были синонимами.
