— Ири, закрой окно.
— Но, Алекс, — сразу же недовольно вскрикнула его сестра.
— Это ненадолго! — и он отвернулся, направившись к двери.
Удивительно, что он даже не сомневался, что сестра сделает, как он сказал, несмотря на то, что не согласна.
— Я принесла книгу, — тонкий голос служанки дрожал, она попыталась проникнуть в комнату, но ей не дали и шанса, тут же закрыв дверь и бросив ей:
— Жди, сейчас дадим тебе список трав, которые ты немедленно принесешь.
— Н-да, тер… — замялась она.
— Тер Александр. Этого достаточно, — и не дождавшись ответа, закрыл дверь.
— Ири, ищи свои травы и их названия в этом мире.
— Хорошие иллюстрации, сейчас, сейчас, — Ири уже устроилась в кресле, в котором я обычно сидела около кровати матери, и, деловито высунув кончик языка, начала пролистывать толстую книгу. Александр же вновь открыл окно и после этого, прислонившись спиной к подоконнику и скрестив руки на груди, спросил:
— И кто же настолько бесстрашен, что решил убить королеву, да еще и таким ужасным способом?
— Как убить? Она ведь больна, и эти травы помогали ей справляться с болезнью, — я стояла растерянная посреди комнаты.
— Ларисса, когда я зашла в комнату, сразу уловила запах белладонны, пусть и с примесью эвкалиптового дерева, который действительно мог помочь дышать твоей матери, но вместе с тем и облегчал проникновение ядовитых паров в легкие, — Ири ненадолго оторвалась от книги и серьезно посмотрела в мои глаза. А я вдруг задумалась, а так ли ей мало лет. Теперь она напоминала мою ровесницу.
— В нашем мире белладонна — это яд, твою маму травили медленно, но верно. И я ни за что не поверю, что твои лекари этого не знали, — пренебрежение, с каким она это произнесла, заставило задуматься над ее словами.
— Так, вот, нашла, Лари, мне нужны вот эти травы и срочно. Нужно нейтрализовать яд.
— Конечно, — я, шокированная словами девушки, на негнущихся ногах подошла и взяла листок, на который она споро выписала травы. Потом прошла и молча отдала его служанке, тоже закрыв дверь."
"Поняла, что дальнейший разговор легким не будет, сразу же присела в ногах матери.
Я молчала, переваривая слова иномирцы. Стоял вопрос: верить или не верить им? Ведь ценой моей доверчивости будет жизнь моей матери, но почему-то я верила. Ведь им, наверное, единственным совершенно не нужна я и королевство в придачу. Мои мысли прервали слова Ири:
— Королеву нужно искупать, а еще перестелить кровать и проверить моющие средства.
— Позову камеристку, — кивнула я.
— Нет, Лари.
