В мире полном загадочных чудес — один раз, затянутом в сложные интриги — два и не особо оснащенном технически — три. Но наша героиня Лизавета так или иначе находилась там, даже если это было не по её желанию. Она должна выполнить миссию, которая могла бы привести к власти группировке людей с невероятными планами. Пока что она согласится играть в игры, которые предложат ей противники....
И не факт, что когда-то снова будет, хоть этот хрен в мантии и согласился, что приложит усилия куда-то там. И ещё — злость на себя, за то, что вляпалась во всё это, и за то, что согласилась участвовать в какой-то неведомой фигне. И от общих непоняток — как жить-то теперь?
Дома её организм функционировал только на изрядном количестве серьёзных неврологических препаратов — семейные проблемы с сосудами настигли Лизавету довольно рано. Ладно, с глазами ничего не понятно, сейчас она, конечно, видит, а вдруг на самом деле всё не так или завтра эта лафа кончится? Кроме того, есть ещё и ноги.
Лизаветины волосы, кроме того, что тонкие, были ещё и абсолютно седыми. Если бы не хорошая краска — то ходить бы ей старой облезлой развалиной. А теперь и придётся — в последний раз она красила волосы почти месяц назад, собиралась сделать это в четверг, ко дню рождения.
Лизавета заревела с удвоенной силой. Её уже не смущало ничего, и ей было не важно, слышит её кто-нибудь или же нет.
Не хотела она, значит, праздновать. Вот и получила.
В дверь постучались. Требовательно постучались.
— Госпожа Элизабетта, откройте!
Лизавета вытерла нос рукой и пошла открывать. На пороге стояла девчонка Аттилия, с ней неизвестная молодая особа в таком же чёрном платье и закрывающем волосы белом чепце.
— Здравствуйте, госпожа Элизабетта. Меня зовут Агнесса, я целитель, — сказала незнакомка без каких-либо эмоций. — Вы позволите войти? Нам с вами нужно побеседовать.
— Проходите, — посторонилась Лизавета, шмыгая носом.
Местный врач, значит. О как. Интересно, какого профиля?
— Аттилия, принеси госпоже Элизабетте носовых платков, — зыркнула особа на девчонку.
Ту как ветром сдуло.
— Спасибо, — пробормотала Лизавета.
— Это вам придётся сесть на лавку, я должна осмотреть вас.
— И доложить, будет ли с меня какой-то толк? — усмехнулась Лизавета. — Ну так я вам сразу скажу — не будет, так и докладывайте.
— Позвольте мне судить об этом самой, — отрезала особа."
"Она была похожа на белую крыску, таких держала приятельница Машенька. Остренький носик, меленькие черты лица, черные глазки-бусинки, и такое ощущение, что сейчас начнёт шевелить невидимыми усами.
