Какие они — год, номинал, страна происхождения. Вот я открываю сундук и смотрю — много предметов. А много — это сколько? Какие? Откуда взялись? При каком царе Косаре сюда попали? Я уже не говорю о том, удостоверились ли, что это именно драгоценный металл, а не что попроще.
— Лиза, я все эти магические формулы не запомню, — он восхищенно смотрел на неё и качал головой.
— Но ты ведь хочешь знать, что у тебя тут есть и сколько его?
— Очень хочу, — кивнул он. — Это тоже один из моих рубежей обороны. Более того, я хочу знать, что с ним произошло за два последних правления — увеличился? Уменьшился? Остался неизменным? Если уменьшился, то по какой причине?
— Отличные вопросы, — кивнула Лизавета.
— Осталось найти кого-нибудь, кому можно их задать. Кстати, а кого вообще сюда пускают?
— Меня. Господина Пиньи и его сына. И кого-либо с нами. Я распоряжусь, чтобы тебя тоже пускали.
— Сначала я хочу понять, что и как вообще, — покачала головой Лизавета."
"Но, конечно, масштаб бедствия поражал и впечатлял.
Посидеть на куче золота? Да легко! Порыться в жемчужинах, засунуть руки по локоть? Вот прямо сейчас, только чтоб кто-нибудь крышку подержал, а то придавит, без головы можно остаться. Восторг музейшика — такие предметы!
Пока Лизавета рассматривала содержимое сундуков, Фалько у входа отдавал кому-то распоряжения. Кажется о том, чтоб её, Лизавету, пускали сюда без ограничений.
А потом послышались торопливые шаги, и кто-то запыхавшийся ввалился внутрь.
— Ваша милость, я здесь.
— Господин Дионисио, рад вас видеть.
Как себя чувствует ваш отец?
— Пришёл в себя, но не может вымолвить ни слова, ваша милость, — вздохнул вошедший.
Лизавета выбралась из-за сундуков и подошла к мужчинам. Господин Дионисио оказался высоким и тощим, наверное, чтобы войти сюда, ему приходится нагибаться. На вид лет тридцати. Его одежда была предусмотрительно темной и немаркой, даже манжеты сорочки не торчали. Он прижимал к себе большую толстую книжищу.
— Я надеюсь, вы сможете нам всё рассказать ничуть не хуже вашего отца.
Кстати, кого из лекарей пригласили к нему?
— Его лечит господин Террано из Ордена Сияния, — с поклоном произнёс хранитель. — Конечно, я расскажу. О чём ваша милость хочет узнать?
— Сколько и чего у меня есть, — рассмеялся Фалько.
— О, много, ваша милость может не беспокоиться. За время правления его милости Гульэльмо общее количество ценностей практически не изменилось. Отсюда почти ничего не брали, но почти ничего и не добавляли.
