Сейчас Фалько стремительно приводил в нужное ему состояние государственные дела, а Лизавета делала два своих личных дела, ну, это она считала их своими личными, а кто думал иначе — её не волновало. Упорядочивала сокровищницу и решала вопросы женского образования в Фаро.
Первое шло и лилось, как песня. Ей впервые довелось вот прямо руководить чем-то таким, было страшновато, но затягивало."
"Начали с подбора людей. Лизавета зазвала к себе на кофе господина Дионисио Пиньи, и долго расспрашивала о том, в чём состоит работа местного хранителя сокровищ.
Оказалось, что мало в чём, на самом деле. Его отец каждый день или через день спускался вниз, проверял целостность замков — простых и магических, обходил владения и поднимался обратно. Если ему приказывали что-то принести, показать или дать — приносил, показывал, давал. Иногда отчитывался на заседаниях Совета Десяти. И вся эта куча золота и серебра не считалась как таковыми финансами государства, это был неприкосновенный запас на особые случаи. Для повседневности существовал аналог государственного банка, там происходил некий оборот средств, туда делали вклады, оттуда контролировалась государственная морская торговля.
И этими финансами уже занимался господин Риккардо Марцио, отец красавицы Ассунты. Формально раньше господин Пиньи находился у него в непосредственном подчинении, а теперь сокровищница оказалась независимым подразделением. То есть, подчинённом напрямую его милости герцогу. Господин Марцио, рассказывали, очень обиделся, причём рассказывал не Фалько, рассказывал Серафино, который узнал от отца.
Помянутый господин Марцио как-то встретил Лизавету в коридоре, выполнил все ритуальные приветствия, а потом спросил — что благородной даме делать в подземельях? Лизавета улыбнулась и вежливо ответила, что благородная дама дома много лет занималась подобной работой, благородной даме не привыкать. А когда он начал песню про не принято, то заметила, что если бы сокровищница содержалась в большем порядке, то её вмешательство не потребовалось бы.
И пошла себе дальше.
Когда она пересказала этот эпизод Фалько, он, не глядя на неё, сказал — ещё раз подойдёт, говори сразу. Если он из непонятливых, то придётся объяснять другими словами. Лизавета попыталась выяснить, что там вообще между ними, но не преуспела.
И кстати, о Серафино. Он в какой-то момент подошёл и очень попросил взять его работать в сокровищницу. Мол, отец немного рассказал о том, что там происходит, ему стало интересно. Очень хочется попробовать.
