Автор
Офицер ГРУ Артур Найденов без колебаний согласился на опасное задание в тылу врага. Но он не мог предположить, что настоящие опасности начнутся потом: перенос во времени за 2000лет до нашей эры. Хетты, хурриты, ассирийцы сплелись в междоусобной войне. Главный герой невольно окажется в самой гуще событий и нет уверенности, что друзья по несчастью прикроют спину в момент опасности...
Взяв из мои рук шкурку, мулатка стрельнула карими глазами, ее роскошные ресницы вздрогнули, как крылья бабочки. Она накинула шкурку на плечи, вызвав вздох восхищения у людей рядом. Серебристо—белая шкурка отлично контрастировала с ее кожей и отлично смотрелась в тон великолепным белым зубам.
— Мана лиа суни? — повторила девушка и, рассмеявшись, добавила:
— Миала?
Ни Саленко, ни Тард не поняли ее слов — на запястьях обеих рук девушки были кольца типа браслетов. Сняв одно кольцо с запястья, она протянула его со словами:
— Сикль!
— Нет, — вырвалось из меня, прежде чем понял, что сказал.
— Не? — она смогла повторить лишь две буквы. Сняв второе кольцо, мулатка взглянула на меня:
— Ше сикль!
Интуиция подсказывала, что девушка сильно запала на шкурку и цену явно дает достаточную. Это было понятно по вздоху остальных торговцев, что сгрудились возле нас.
— Нет, — и в ответ на мой второй отказ в ее глазах заплескалось отчаяние. Она приоткрыла занавеску паланкина и повозившись минуту, протянула мне пластинку того же цвета, что и браслеты, размером примерно пять на пять сантиметров:
— Ит сикль!
Если по браслетам у меня были сомнения, то пластинка явно была из серебра.
— Продано, — улыбнулся покупательнице, принимая пластинку.
Вокруг поднялся гомон, из паланкина выскочил пузатенький мужчина, в одежде типа банного халата.
— Эниа! — на его возглас мулатка обернулась и отмахнулась, типа «отвали». Несколько рук тянулись ко мне, словно пытались пощупать это «ит сикль».
"— Это серебро, — подтвердил Саленко после осмотра пластинки, — И его не меньше ста грамм. Сама пластинка была незатейливой — на аверсе был выбит кружок, на реверсе — изображение двух линий, напоминавших знак из старой жизни.
В тот день я ничего больше не продал — покупатели щупали оставшиеся две соболиные шкурку, восхищались медвежьей, но уходили, услышав «ит сикль».
Ночевали торговцы прямо на местах торговли, разжигая костры в проходе. Нашей группе удалось продать несколько кувшинов — часть была обменена на куски тканей и пять наконечников для стрел.
