– А почему ты не снимала на камеру? Не было возможности?
– Они были от меня довольно далеко, к тому же кусты сирени мешали. Но микрофончик в вороте рубашки Виссариона оказался очень чувствительным.
Из прослушки между тем доносилось:
– …У меня, мужики, такой интерес: во-первых, скромные, как правило, оказываются девочками, а попользоваться девочкой – высшее наслаждение! Ты у нее – первый, она еще чистая… во всех отношениях…
– Вот урод! – не выдержал Ярцев.
– Ты дальше слушай. Дальше будет еще интереснее, – пообещала я.
Когда из прослушки донеслись слова Кинделии: «Девчонок вообще прикольно бить: у них кожа нежная. Дашь ей пощечину – у нее потом полдня щечка розовенькая… А если в зубы? Пухленькие нежные губки лопнут, кровь брызнет! Она, бедняжка, плачет, мамочку зовет, а ты ее еще раз – по морде! Кайф!» – Ярцев сжал кулаки:
– Полина! Я его… Я ему…
– Успокойся, Антон, ты еще не все слышал. Давай дослушаем до конца.
Но вот пошел рассказ Виссариона о том, как он убивал Полину. Он откровенно хвастал, ничуть не боясь того, что его слова являются фактическим признанием его преступления.
– …Ну, мы и сбросили ее с моста на машину какого-то лоха, который в этот момент проезжал внизу. Она ему прямо на капот рухнула!
Виссарион заржал…
– Я вот теперь думаю все-таки младшей сестренкой заняться! Не хочется такую ягодку мимо рта проносить…
– Убью, – Ярцев стукнул кулаком по столу, – своими руками убью!
– Тихо, Антон, – успокоила я друга, – стол нам с дедом сломаешь. Давай лучше думать, куда подкинуть такой материал.
"
"– А чего тут думать? В полицию, в то отделение, где следователь Портянкин ведет расследование убийства Полины Зайцевой. На конверте, в который положим диск, так и напишем: Кинделия Виссарион Иосифович дает признательные показания. А первую запись, которая в клубе велась, надо подкинуть в отделение, где идет расследование драки в кафе «У Ромы». Наш субчик прямо говорит: никаких повреждений у меня нет, наоборот, это мы, мол, навтыкали врагам как следует, рога им поотшибали, до больницы их довели…
– Тогда Портянкина я беру на себя, а ты сможешь передать другую запись своим знакомым ментам?
– Смогу.
Только… Тебе не опасно опять идти к Портянкину? Ты к нему наведываешься не в первый раз, гляди, еще заинтересуется тобой!
– Значит, надо так прийти, чтобы не заинтересовался.
– И еще, Полин, надо все-таки что-то делать с этим Кинделия! Второй человек из-за него умер. Ведь если бы он не убил Полину Зайцеву, ее мама тоже была бы жива.
– Согласна.
