"
"Вот и дача. Окно на втором этаже, как и в прошлый раз, было открыто, и в комнате горел свет. Только теперь здесь были другие действующие лица. Точнее, другим было лишь одно лицо. Длинноногая и пышногрудая Илона присутствовала и в этот раз, но сейчас она красовалась не в серебристом мини-бикини, а в полупрозрачной короткой распашонке-марлевке, под которой виднелось ее загорелое роскошное тело без нижнего белья. Вторым действующим лицом был Иосиф Виссарионович. Он развалился на диване в одних плавках и, должно быть, смотрел телевизор, потому что до меня доносился монолог Лелика из фильма «Бриллиантовая рука»: «Как говорит наш любимый шеф, за чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники…» Большой живот хозяина дачи лежал поверх его плавок.
Перед Кинделией на сервировочном столике стояли запотевшая бутылка холодного пива, высокий стакан и на бумажном полотенце лежала какая-то большая рыбина. Иосиф Виссарионович чистил ее, откусывал от нее куски и запивал пивом из стакана. Девушка достала откуда-то пачку сигарет и закурила, сев рядом с мужем.
– Сколько раз просил не курить в доме! – рявкнул Кинделия, недовольно покосившись на жену.
Илона выпустила изо рта струю дыма в сторону окна.
– Ой, ну хватит тебе! Ты же сам куришь…
– Я курю на улице, разницу улавливаешь? А ты тут все продымила, вонь стоит, как в кабаке!
– Иосиф, ну, какая вонь? Окно открыто, сейчас все выветрится…
– А я говорю: не кури в доме, мать твою!
Зачем она дразнит его, если знает, что муж у нее такой несдержанный, подумала я и расчехлила камеру.
Сидеть на заборе было не слишком-то комфортно, но деваться было некуда: сломанная мной в прошлый раз ветка, по которой я ползла к окну, осталась на земле. Правда, рядом была другая, но она находилась от забора на некотором расстоянии, и залезть на нее было довольно проблематично. Во всяком случае, мне вовсе не хотелось рисковать, один раз я уже упала на землю с высоты более трех метров, с меня достаточно! Ничего, посижу и здесь и попробую сделать запись отсюда. Я направила объектив камеры на окно.
Супруги между тем продолжали развивать тему о вреде курения в помещении. Кинделия-старший со всем своим кавказским темпераментом кричал на жену:
– Женщина! Ты будешь слушаться меня или будешь гнуть свою кривую линию?!.
Он добавил несколько нецензурных слов.
– Блин! Как все это надоело! – вскричала длинноногая красавица и нервно вскочила с дивана.
А она тоже не забитая тихоня, подумала я.
– Что, что тебе надоело, а? – еще громче закричал Кинделия.
