И когда только дед бросит свое азартное увлечение?! Скоро семьдесят, пора бы успокоиться, о здоровье подумать, а он…
Ярцев явился, уставший, как со стройки:
– Полина, я выжат, как лимон! Чашка хорошего крепкого кофе вернет мне силы…
Я провела друга на кухню.
– Может, тебя покормить? – спросила я. – У нас от ужина осталась тушеная капуста да еще и с куриными котлетами.
– Что я слышу? – вскричал Антон. – Не пельмени, не блинчики-полуфабрикаты, а тушеная капуста? Да еще и с котлетами! Котлеты, надеюсь, домашние? Казакова, ты решила наконец по-настоящему заняться домашним хозяйством?
– Еще чего! Мой лозунг «Долой кухонное рабство!» остается в силе.
Это у нас Света расстаралась.
– А-а… Нет, спасибо, ужинать не буду, я недавно бегал в буфет. А вот от кофе не откажусь, иначе просто усну здесь.
Я включила кофеварку.
– Статью закончил?
Ярцев кивнул:
– А она меня прикончила. Просили сдать завтра к утру…
Я поставила перед Ярцевым бокал с дымящимся ароматным напитком.
– Антон, а что там с твоей статьей о недозволенных методах дознания в полиции?
– А ты у нас что, прессу не читаешь?
– За прессу у нас дома ответственный Ариша. Он ее читает, а мне потом в двух словах рассказывает.
– Разделение труда? Правильно! Это хорошо экономит время… А статья… Статья вышла. Нашему главреду даже позвонили кое-откуда, дали понять, что он в своей «паршивой газетенке» «наклепал чего попало на порядочных людей»!
– У тебя неприятности? – встревожилась я.
– Это не неприятности, это рабочие моменты. Не бери в голову, Казакова! Выкрутимся, не впервой!
Мы сидели на кухне до половины двенадцатого, разговаривали и пили сначала кофе, потом чай, потом от нечего делать нашли в холодильнике и доели тушеную капусту вместе с куриными котлетками. Я рассказала Ярцеву, как буквально только что, этим вечером, подкинула Кинделия-старшему диск с записью оргий Виссариона и Илоны и какие разборки он устроил своему драгоценному сынуле. Антон, довольный, потер руки:
– Ага, узнал теперь папуля, какой у него благодарный наследничек?! Мало он его из ментуры вытаскивал?
В половине двенадцатого Ярцев скомандовал:
– Все, Казакова, готовимся к партизанской вылазке! У тебя есть спортивная шапочка с прорезями для глаз?
– Нет, – честно призналась я.
– А для ушей?
– Тем более.
– Что ж, придется идти так… Хотя я ведь страшно рискую…
– А я? По-моему, Антон, нам вообще не следует маскироваться.
