Место, прямо скажем, не самое респектабельное, зато самое безопасное. Мы просто стояли у окна и болтали, а когда слышали шаги по коридору, то ныряли в ближайшую кабинку. Таким образом, мы продержались еще одну пару. По счастью, она оказалась последней, и после нее мы вместе со всеми студентами вышли во двор института. Многие не спешили уходить домой, стояли кучками по четыре-пять человек, кто-то – небольшими группами. Ребята курили, рассказывали друг другу что-то смешное, не успев еще «отойти» от летних каникул. Мы с Алиной бочком-бочком осторожно приблизились к той группе, где были Виссарион и Лавр.
Они стояли вшестером. Я сделала вид, что внимательно слушаю Алину, которая что-то тихо говорила мне. На самом деле я повернула ухо в сторону парней и старалась подслушать их разговор. До меня долетала самодовольная речь Виссариона:
– …Карьерный рост в этой компании мне обеспечен! Рано или поздно я буду управляющим этой фирмы. А как же иначе?! Я там отработал уже год, правда, на полставки, но это ничего, опыта я все равно набираюсь.
Плюс еще этот год, и я буду там уже на полной ставке. Шеф уже сказал мне, что я хорошо себя зарекомендовал. Зарплаты там – нехилые по современным меркам, а мужиков мало, так что умному, с соответствующим образованием человеку карьера обеспечена. А сколько там телок, пацаны! И какие!.. Ммм… Лапочки, Зайки, Ягодки, Конфетки – все одна к одной! А сколько блондинок! Да я просто сплю и вижу то время, когда все они будут у меня в подчинении. Вот тогда уж я разгуляюсь!..
Виссарион, довольный, рассмеялся.
Друзья поддержали его одобрительными возгласами. Было видно, что они завидовали ему. А я едва не подпрыгнула на месте. Ничего себе заявки! Убийца мечтает стать управляющим фирмы! А в подчинении у него будет много-много девушек… Да, несладко придется тогда всем этим Лапочкам, Зайкам, Ягодкам и Конфеткам…
– Тебе хорошо, батя тебя вон как устроил! А нам предстоит еще искать работу… – с горечью в голосе сказал один из парней.
– Да, с таким отцом – не жизнь, а лафа! – подтвердил другой.
– Я вообще в рубашке родился, – продолжал хвастать Виссарион, – и с золотой ложкой во рту!
Он снова засмеялся.
– А кто же тебя так отделал? – спросил один из ребят, кивнув на фингал под глазом Виссариона и разбитую губу.
– Это я за девушку заступился, – не моргнув глазом, выдал наш Барон Мюнхгаузен.
И он начал заливать что-то про хулиганов, приставших к хорошей девчонке, про то, как он вступил с ними в неравную схватку, и еще какую-то галиматью.
