И еще какое-то другое очень странное чувство поднялось из самых глубин. Девушка очень надеялась, что это срабатывал инстинкт самосохранения, который заставит ее вовремя остановиться.
— Зачем? — решила прямо спросить она.
— Вот этого он не сказал… — вновь не слишком одобрительно ответил Матвей, и разговор вновь натянулся, как тоненькая нить, и завис, так и норовя порваться.
— Мне нужно как можно быстрее уладить формальности и уехать, — пояснила она спокойно. — Общаться с вашей матерью, честно говоря, — сомнительное удовольствие.
Поэтому я подумала, что договориться с Лукой по некоторым вопросам… — Договорить не успела.
— Да можешь не объяснять… — наконец смягчился ее собеседник. — Сам сто лет с ней не общался и еще столько же не видел бы. Кстати, на похоронах она что-то не выглядела скорбящей… Как всегда порхала королевой на балу в ее честь… — Матвей вдруг смутился. — Ты извини… Я иногда довольно бесцеремонно себя веду… Прежняя дурь в башку ударяет… Просто…
— Снова будешь предупреждать меня насчет Луки? — перебила она с мягкой усмешкой.
— О, нет… Ты теперь взрослая девочка и сама знаешь, чего тебе нужно. Женщины вообще — большая загадка. — Матвей вновь расслабился и тоже перешел на ироничный тон.
— Ой, ну только не для тебя…
— Ты мне льстишь.
— Это был сарказм.
Обменявшись этими незамысловатыми колкостями, они усмехнулись в унисон.
— Знаешь, если еще нужна будет помощь, обращайся в любое время… — со всей серьезностью добавил он.
— Спасибо, я учту, — искренне поблагодарила она.
— Мобильник Луки скину сообщением.
***"
"Перед звонком этому человеку Кристина, наверное, раз сорок обошла по кругу свою комнату в отеле. Неужели он был единственной зацепкой? Или он хотел заставить ее так думать, поэтому сам пришел на ту встречу и убедил, что у нее нет шансов получить наследство? В любом случае, до переговоров с Ларисой и до общения с нотариусом все вопросы так и останутся без ответа, и она не сможет оценить свои шансы и положение. Ну а пока что проверить этот тайник было единственной возможностью хоть что-то узнать.
Это стало какой-то идеей фикс. Она была практически уверена, что что-то там найдет. Не мог отец уйти вот так, не попрощавшись… Больше не желая мешкать, она все же нажала на имя «Логинов Лука Дмитриевич» в телефонной книге. Его полное имя, более официальное, помогало исключить из собственного отношения любые личные мотивы.
— Я слушаю, — раздался в трубке жесткий и серьезный мужской голос.
— Это Кристина.
