На самом деле она поняла, кому нужно было избавиться от нее.
Она посмотрела в окно. Где-то там, в темноте, бродит Георгий. Он прожил с ней много лет и, наверное, привык считать частью себя. А отравить часть себя – это ведь не то же самое, что постороннего человека, не правда ли?
Он знал о том, что кофе пьет только она. И никто бы не насторожился, увидев профессора Царева в приемном отделении. Может, пришел к жене, а может, к Спирину по научным делам. После того как она попала в больницу, он побывал у нее на работе, значит, имел возможность выкинуть токсичную пачку кофе.
Надо же, как он все продумал! Так ведь гораздо безопаснее, чем если бы она помешалась дома. Раз увезли с работы, никто и не подумает про мужа.
– А лечащий врач ничего не говорила? – спохватился психиатр. – Они же при поступлении обязательно берут кровь на все наркотики.
– Нет, анализы ничего не показали.
Вот еще довод в пользу ее версии! На своей кафедре он мог взять сколько угодно любой дряни, на которую еще не придуманы реактивы.
Он же профессор фармакологии, а не литературы!
– Ян Александрович, – напомнила она, – у вас было ко мне какое-то дело.
– Да… – Колдунов задумчиво вертел пустой бокал в пальцах одной руки, переворачивая то вниз, то вверх, Марина умела так только с карандашом. – Но я думаю, на сегодня вам достаточно стрессов. Давайте завтра?
– Но я не могу каждый день отпрашиваться из клиники. Меня не отпустят.
– А зачем вам клиника? Вы здоровый человек.
Идите домой, да и все.
Ага, домой! И есть только крутые яйца, что ли?
Георгий затеял эту эпопею не ради того, чтобы две недели отдохнуть от нее, ему нужна жена с диагнозом. А дальше… Частые приступы безумия, признание ее недееспособной, расторжение брака в одностороннем порядке… А там и до психоневрологического интерната недалеко… Или небольшая диабетическая кома: «Ах, как жаль, не проследил за женой, а она совсем плохо соображает, наелась конфет».
Один раз не проследил, другой, а там уже никто ничему не удивится… Идя за ее гробом, все будут жалеть Георгия: «Отмучился наконец-то! Бедный, как он натерпелся, Марина под конец абсолютно сумасшедшая была». – «Да уж, шизофрения и диабет в одном флаконе – это не подарок».
– Если я уйду домой, мне не снимут диагноз.
Твердохлебов вдруг рассмеялся, она и не думала, что этот угрюмый человек на такое способен.
– Вам и так его не снимут, – утешил он.
