Но он точно знал, что хочет ее в жены, даже не так, он хочет от нее малышку. Именно девочку. Сон, приснившийся ему однажды, был о ней, о Машке. И о девчушке, которую он, Саша, называл Клепа. Она прижималась к его коленям и что-то верещала на своем языке. А он млел от счастья.
«Сейчас приедет следователь, и я буду свободен. Мне, самое главное, его дождаться», – Саша был уверен, что, сидя вот так, у входа в спальню, он не ставит точку. Точку, за которой заканчивается земная мамина жизнь.
Он быстро поднялся, выгнув дугой тренированное тело, как только услышал трель дверного звонка.
– Саша, где? – Беркутов вопросительно посмотрел на удивительно спокойного парня.
Тот кивнул на коридор. Беркутов, а за ним и Карташов зашли в спальню.
– Саша, не закрывай дверь, пропусти моих ребят, скоро подъедут.
– Хорошо.
Беркутов повернулся к Карташову и сделал предостерегающий жест. Карташов остановился у порога. Через некоторое время Беркутов вышел из комнаты и протянул Саше листок.
– Прочти, письмо тебе. Потом вернешь.
Саша взял листок и, ничего не ответив, отправился к себе в комнату. «Не хочу я ничего знать!» – хотел крикнуть он в голос, но вместо этого включил настольную лампу, и его мутный от слез взгляд выхватил первую строку.
«Сашенька, дорогой мой! Мне нет оправданий. Не иначе как бес попутал меня, грешную. Я убила твоего отца… Как? Я знала, что он быстро вылакает весь коньяк из фляжки и потянется к ближайшему бокалу. Так и получилось…»
Все, точно. Мама, мама…"
"«…Ты у меня умница, бабушка гордилась бы тобой.
А я всегда любила и уважала ее. Не знаю как тебе объяснить, но мне, выросшей в нищете крохотной деревушки, она была и матерью и подругой. А отец твой… Я видела, как бабушка страдает, что он такой. Она об одном просила меня, когда умирала, чтобы тебя воспитать как Курлина. И ты таким и рос. Порой мне казалось, что не Федор, а я потомок Курлиных. Так я срослась с этой фамилией! Я ее даже после развода сохранила. Как сохранила все то, что было дорого твоей бабушке.
Как радовалась я, когда узнала, что ты интересуешься историей Курлиных! Я не хотела тебе мешать.
Ты сам, сам нашел Карташова, о котором я знала уже давно. Но перед этим ты получил одно письмо. Помнишь, от поверенного Эрики Билевиц? Я, в отличие от тебя, сразу догадалась, что Эрика Фридриховна – это дочь брата деда твоей бабушки. Фридрих уехал из России в семнадцатом. Я поняла, что в Германии ищут ее русских наследников. Но они проверили лишь тех, известных в нашем городе Курлиных.
