"
"В следующую секунду ракшас приземлился на нашей стороне водоема, с грозным рычанием встряхнул косматой головой – ошеломление все-таки частично его коснулось – и рванулся в атаку, выбрав меня первоочередной целью. Отлично осознавая, что, не имея опыта боя с таким существом, парировать удар четырех клинков не смогу, я приготовился резко отскочить в сторону. Но Фурия меня опередила. Ракшас не обратил на моего зверька ни малейшего внимания, совершенно напрасно посчитав недостойным противником. Дикоша тут же выгнула хвост скорпионьей дугой и мстительно ударила в пробегающий мимо волосатый зад – выше просто не дотянулась.
Выскочившее из меха острие жала мелькнуло со скоростью пули… Ракшас взвизгнул как щенок – тонко и пронзительно, куда только рык подевался. Попытался развернуться, но его лапы заплелись, и мохнатый рухнул на колени. Яд дикоши – хоть и кратковременная, но очень действенная штука. Этой паузы как раз хватило, чтобы к рукам вернулась подвижность. «Пламень» прыгнул в правую руку, я широко замахнулся, намереваясь рубануть по вражескому горлу.
Захрипев, ракшас преодолел паралич и снова вскочил, поднимая кривые клинки…
Свист. Удар. Что-то мелькнуло в воздухе и впилось в череп тигроида с дикой силой, буквально швырнувшей его на четвереньки… Или шестереньки, учитывая, что у него шесть конечностей. Я обернулся, чтобы увидеть, как хоббитка снова коротко и резко раскручивает плащу. Свист. Удар. Звук – как палкой по мешку с картошкой. И опять в череп.
Я даже вздрогнул. Больно, однако. Ракшас въехал мордой прямо в грибной куст, раскидав ошметки, и замер. Я шагнул ближе, покрепче перехватывая уник, но хоббитка избавила меня от необходимости добивать. Остановив меня предостерегающим возгласом, лихо запрыгнула на спину ракшаса и принялась сноровисто работать выуженной из сумки веревкой. Сперва она захлестнула петлями локти всех четырех рук, а затем стянула к ним пятки нижних конечностей. Вся операция заняла не больше десяти секунд, что говорило о практике.
Или о расовом бонусе к ловкости.
Спрыгнув с мохнатой спины все еще пребывающего без сознания пленника, Мышуня что-то быстро залопотала, проникновенно заглядывая мне в глаза, но сообразив, что я ни черта не понимаю, огорченно хмыкнула. Затем жестами дала понять, чтобы я пока присматривал за мохнатиком, и…
И смылась. Тающий росчерк фонарика на ее плече быстро канул во тьме, затем стих и торопливый топот.
