Темно-серая кожа из мелких и плотно расположенных чешуек, как у ящерицы, широкий, как наковальня, лоб, плоский прямоугольный нос, мощные, выдающиеся вперед челюсти, густо усаженные ослепительно белыми клыками. Черные волосы густой гривой уходили за спину, стянутые в косу. Впечатляли глаза этого существа – источая мягкий желтоватый свет, они выпукло сидели в причудливой формы глазницах – длинных и плавно изогнутых, словно кривые кинжалы. Их внешние уголки, выходя за край лица, загибались к бугристым вискам. Такие необычные глаза наверняка обеспечивали более широкий, чем у человека, зрительный охват… Но взгляд как у киборга: выпуклый и застывший янтарь, подсвеченный изнутри «светодиодами» зрачков, настолько чуждый, что ничего в них не прочтешь.
Боже мой, что это за раса?! Какая-то жуткая помесь орка с ящером!
Скользнув по мне равнодушным взглядом, воин, которого я про себя сразу окрестил Громилой, легко, словно игрушку, подхватил ракшаса, который по телосложению был заметно крупнее меня, одним движением взвалил его на плечо, развернулся и молча потопал обратно, будто бы раздвигая тьму своей могучей фигурой.
Меховой плащ за спиной взметнулся и опал при развороте, лишь на мгновение приоткрыв ножны широкого меча. Пальцы воина, придерживающие тело пленника, оканчивались короткими черными когтями. А между лопаток поверх накидки шевелилось лезвие кинжала длиной в ладонь, вплетенное в конец толстой, с кулак, косы. Интересная, однако, мода…
Из легкого ступора меня вывела Мышуня. Ободряюще ухмыльнувшись, хоббитка забрала из моей ладони свинцовый снаряд, запихнула его в один из многочисленных кармашков на мешковатой куртке – запасливая, махнула рукой, приглашая следовать за ней, и засеменила за великаном.
– Кроха, Фури, за мной, – тихо обронил я, трогаясь следом.
Чем дальше, тем все… страньше."
"На этот раз идти пришлось недолго, что и следовало ожидать – Мышуня ведь вернулась довольно быстро. Не прошло и пяти минут, как я услышал нарастающий с каждым шагом гул возбужденных голосов и крики, а затем вступил за своими провожатыми в довольно просторный каменный зал – не меньше сорока метров диаметром.
Шум исходил от толпы, сгрудившейся посреди зала.
Мышуня с великаном без лишней суеты сразу свернули направо, унося пленника. Я же, предоставленный на какое-то время самому себе, внимательно огляделся, не забывая присматривать, чтобы дикоша держалась поблизости. По моей мысленной просьбе фейри погасила «светлячка» и юркнула за отворот моей куртки. На всякий пожарный.
