Да и накидка хорошо держит тепло. Вот только топлива в организме оставалось все меньше, внутри проснулась и заворочалась сосущая пустота, обживаясь в желудке, словно пробудившийся от зимней спячки медведь в логове.
Спустя еще километр показалась поверхность довольно большого озера, скованного толстой коркой льда, едва присыпанной снежной порошей. Сгустившаяся подо льдом тьма говорила о глубине водоема. Не снижая темпа, стремительные, худые и вытянутые, как карандаши, фигуры аскетов ловко перестроились из колонны в шеренгу, разбились редкой цепочкой.
Выдерживая между собой дистанцию метра в три, пустились дальше широким охватом, словно загонщики, преследующие невидимую дичь.
Опасаются, что может проломиться лед? Вряд ли, тот даже не дрожал под ногами, толщина была изрядной. А каких-либо противников, сколько ни вертел головой, не заметил, да и Фурия носилась вокруг, не выказывая никаких признаков тревоги.
Мы как ветер пронеслись через озеро, замысловатой кривой обогнули несколько приземистых заснеженных курганов и, почти не сбавляя скорости, вторглись на территорию древних развалин.
Судя по масштабу и характеру архитектуры, эти останки когда-то были гигантским средневековым городом. Аскеты снова перестроились, разбившись на двойки – одна впереди, другая, приотстав и пропустив меня с дикошей в центр построения, пристроилась за спиной. Что только подтвердило мое предположение – меня охраняли. Проход, по которому мы сейчас двигались, когда-то, наверное, был просторной городской улицей. Потому что даже обвалившиеся вдоль тротуаров строения, засыпавшие большую часть дороги, все же оставили в центре почти не затронутой полосу шириной в несколько метров.
Чем дальше мы углублялись в руины, тем мрачнее становилось у меня на душе.
Разрушенные купола из розоватого гранита, присыпанные снегом, словно торт глазурью. Обломки арок и пешеходных мостов, когда-то нависавших над проспектами, а теперь превращенных в кучи мусора. Разваленные в хлам башни посреди жилых кварталов – ощерившиеся, словно гнилые зубы, остовами фундаментов и останками несущих стен.
Пустыри газонов, заваленные каменным хламом осыпавшихся поблизости зданий…
Чем больше замечал деталей, тем сильнее нарастало гнетущее чувство тревоги. Остается только гадать, насколько жутким был древний катаклизм, вызвавший такие мощные разрушения. В сознание невольно стучались панические мысли о ядерном ударе, но это нехарактерно для мира фэнтези. Да и аскеты вряд ли сунулись бы в зону, фонящую радиацией.
