В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
— А вы и правда знаете адрес Белокурой Жюли? — заинтересовался я.
— Знаю.
Я усмехнулся.
— Любопытно, что сказала бы об этом Мария Петровна…
— Белокурая Жюли — наша осведомительница, — хмуро проворчал Витман. — А её так называемая квартира — конспиративная. Хотя Марии Петровне о существовании как Жюли, так и квартиры, знать действительно не стоит.
— Хотите сказать, что и проверку Попечительского совета организовали вы?
— Вероятно.
— То есть?
— Я не отслеживаю каждый шаг каждого нашего подразделения, капитан Барятинский, — буркнул Витман.
— Или — что её устроили по распоряжению Локонте, — предположил я.
— Интересно, каким образом?"
"— Примерно таким же, каким были списаны авиабомбы. Мы с вами уже неоднократно убеждались, что у этого человека кругом — свои руки.
— Да, — признал Витман. — Возможно, вы правы. Хотя выбор локации удивляет — с учётом того, что здесь, предположительно, разместили особу императорской крови.
Я пожал плечами.
— А чем, по-вашему, не подходящая локация? Публичный дом — не то место, о посещении которого принято рассказывать в кругу семьи. И тут ведь не дешёвый бордель — заведение, насколько я понимаю, вполне респектабельное. Ходят сюда мужчины, дорожащие репутацией — а значит, здесь просто обязана присутствовать магическая защита, обеспечивающая тайну личности. Она здесь уже есть — в отличие от любого отеля или жилья, сдаваемого внаём, например.
— Н-да, пожалуй, — пробормотал Витман. — И косвенное подтверждение того, что господин Пущин находится тут, тоже есть. Не просто же так они закрылись и никого не пускают.
— Именно.
— Есть идеи, как попасть в дом? — Витман повернулся ко мне.
