— Мне кажется, он не врет, — задумчиво сказала императрица. — Да, и к чему бы ему это делать? Ведь его слова легко можно будет проверить. И если он соврал в присутствии императора, ему конец. А он не производит впечатления безумца.
— А мне кажется, все-таки врет, — задумчиво сказал Ираклий. — И про этого архонта он тоже наврал в три короба. Старый легион не повторить, это легенда. Ладно, завтра примем посла. Если выяснится, что этот евнух все-таки обманул нас, отдадим его палачу и узнаем всю правду.
А Стефан сидел в отведенной ему палатке, тщетно пытаясь унять дрожь в коленях.
Он совершил немыслимое. Сегодня он попал на глаза самому императору, но тут же приобрел могущественнейшего недоброжелателя. Так всегда и бывает, ведь выскочек никто не любит. Мир евнухов сложен, в нем множество неписанных правил, не всегда понятных посторонним. Их несоблюдение каралось жестоко во всех случаях, кроме одного. Ты мог выйти за отведенные рамки, но у тебя должен быть защитник. Если его нет, то тебе конец.
И если защитник терял власть, тебе тоже конец. Прихлопнут, как муху. Но он, Стефан, сделал свой ход. И если этот ход был верным, то он взлетит прямо к солнцу и будет согрет его лучами. А если он ошибся, то солнце сожжет его, не оставив даже пепла.
— Доместик[48] Стефан? — в палатку заглянул кубикулярий императрицы Мартины.
— Я асикрит Стефан, — растерялся тот. — Я не доместик.
— Тут есть еще какой-нибудь Стефан. Нет? Тогда следуй за мной, не заставляй госпожу ждать, — бросил евнух и засеменил в сторону шатра своей повелительницы.
Назвать шатром жилище императрицы Мартины язык не поворачивался. Дом, купленный Стефаном в столице, был куда меньше по размеру. Шатер состоял из нескольких покоев. В одном из них она спала, в другом принимала ванну, в третьем одевалась, а в четвертом встречалась с посетителями. Стефан с любопытством осматривал резную мебель и гобелены, которыми были увешаны стены. Его ноги утонули в толстом ворсе персидского ковра, что скрадывал шум шагов.
Под потолком висели масляные лампы, которые освещали своим тусклым светом броскую роскошь обстановки. Стефан стоял, почтительно склонив голову и сведя руки на животе. Он сделал ставку и ставка сыграла. Теперь он ждал ответного хода.
— Приблизься! — услышал он голос императрицы, которая вышла из-за занавеси и села в кресло. Стефан шагнул вперед и несмело взглянул на нее, пытаясь рассмотреть повнимательней. В шатре государя ему было совсем не до этого.
