Они хоть и были разные, но вставляли все одинаково хорошо. На помосте кубки и тарелки были серебряные, ниже — бронзовые, еще дальше — деревянные и глиняные. До вилок еще не додумались. Зато ложки дали всем, причем только деревянные, даже великому князю.
Только во время пира я понял, как истосковался по пище, на которой вырос. Особенно по пирогам и блинам. В двадцать первом веке я ел их довольно редко, но сейчас показалось, что тогда они были моей основной едой. Оказав честь хозяину, я стал пить понемногу. Уже знал коварство медовухи.
Вроде бы пьешь сладенькое и слабенькое, а потом бах — и отрубился!
Мстислав Святославич, изрядно набравшись и сочтя, наверное, что и я в таком же прекрасном состоянии, завел важный для него разговор:
— Ты знаешь, что имеешь право на новгород-северский стол?
Подразумевалось, видимо, что буду иметь и на черниговский.
— Знаю, — ответил я, — но биться за него не буду.
— Не можешь или не хочешь? — спросил князь Черниговский.
Догадываюсь, что Мстиславу Святославичу хотел определить по аналогии, начну я бороться после его смерти за черниговский стол или отдам Михаилу, сыну его старшего брата Всеволода, который идет следующим?
— Не хочу, потому что не могу, — сказал я.
— Меня позвали в Путивль, а в Новгород-Северский никто не приглашал. Чтобы идти туда непрошенным, у меня нет ни дружины, ни денег.
— Да, без денег много не навоюешь, — согласился князь Мстислав, немного успокоившись.
Следовательно, пока я беден и слаб, меня в расчет принимать не будут.
Увеличиваются шансы прожить дольше и спокойнее.
— А если я помогу? — попытался спровоцировать меня кузен.
Что-то они не поделили с Изяславом Владимировичем. Или я нужен, как пугало, чтобы мой «племяш» был сговорчивее.
— Может быть, — молвил я любимые слова дипломатов. Однозначные ответы — это привилегия военных. — Всё будет зависеть от текущей обстановки."
"— Согласен, — кивнув головой, сказал Мстислав Святославич и сделал вывод из нашего короткого разговора: — Думаю, мы с тобой поладим.
— Я тоже надеюсь на это, — произнес я. — Меня учили, что с сильными надо дружить, а воевать со слабыми.
— Правильно, братец! — сразу расслабился князь Черниговский и полез целоваться в десны, а потом предложил еще один тост за мое здоровье.
Мне показалось, что гости на этот раз поддержали тост более громкими и радостными криками. Может, потому, что сильнее опьянели, а может, внимательно отслеживали текущую обстановку на помосте и делали правильные выводы.
