Из других новостей: вчера в штатах Среднего Запада наблюдалось свыше сотни торнадо, из которых семь имели мощность четыре и пять баллов по шкале Фудзиты – Пирсона[56], – пока что нет никаких данных о количестве жертв и разрушениях.
Оскар Кастилло, утренний выпуск новостей Си-би-эс20 ИЮНЯ
Больница «Милосердие», Уолдрон, штат Индиана
Глубокий вдох – и Бенджи резко оторвал голову от груди.
Он заморгал.
«Я спал?»
Во рту у него пересохло; он сглотнул. Уселся прямее в кресле-каталке. Напротив него было окно. Небо оставалось черным, дождь продолжался, но теперь его мелкие капли мягко стучали по стеклу.
Бенджи взглянул на часы. Половина пятого утра. Оглянувшись через плечо, он увидел дверь с табличкой: «Морг».
Воспоминания вернулись подобно раскрытым картам, брошенным на стол. Одно за другим.
Мартин, сбитый с ног, как оказалось, сорванным дорожным знаком «STOP».
Нога, которую он подвернул при падении.
Отлетевший в сторону тепловизор.
Бегущая девушка – сестра Несси.
Там, под проливным дождем, Бенджи поднялся на ноги, не обращая внимания на вывернутую щиколотку, и сделал выбор – он побежал к семье, а не к Мартину.
Впрочем, в обоих случаях было уже слишком поздно.
Бенджи вспомнил, как у него на глазах растягивалась кожа мужчины, как по ней пробежала рябь – и как мужчину разорвало. В том, что из него вытекло, не было ничего приятного: это был поток блестящих внутренностей и алой крови, а женщина, державшая мужчину, его жена, крепко прижимала его к себе, когда он взорвался прямо у нее в руках.
Она приняла это на себя. Всё, целиком. Женщина закричала. Упала на землю.
И тут Бенджи пришла в голову отвратительная мысль…
«Мне нужны их тела».
Смерть – это трагедия.
Но смерть также открывала возможность собрать данные.
Бенджи вспомнил, как, хромая, подошел к жене и мужу, двум фермерам, – от мужа осталась только кучка, клочья кожи и кольца внутренних органов, пронзенные фарфоровыми осколками шрапнели, в которую превратились кости. Женщина еще была жива, но она умирала. Шрапнель поразила ее во многих местах.
Один осколок торчал из шеи, и кровь стекала по нему, смешиваясь с дождем, смывающим ее. Прежде чем Бенджи успел что-либо предпринять, рот женщины раскрылся и жизнь покинула ее глаза, оставив только окна, смотрящие в опустевший дом. Сверкнула молния.
И Бенджи пришла в голову жуткая, холодная, безжалостная мысль:
«Мне нужны их тела».
И вместе с ней осознание страшной правды:
«Сейчас дождь смоет все».
Бенджи были нужны доказательства.
