И тут перед кинотеатром затормозила черная машина, и из нее выскочили Марат Закревский, Платон Долмацкий, Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна.
В это же время одно из окон первого этажа кинотеатра разлетелось вдребезги, и, протиснувшись между стальными прутьями, наружу выскочил разъяренный Николас. Злобно рыча, он бросился прямо на Карину. Из пасти собаки крупными клочьями падала белая пена. Карина в ужасе завизжала, закрыв лицо руками.
Николас был всего в метре от нее, когда в собаку ударило сразу четыре огненных шара.
Овчарку швырнуло к стене, где она и осталась лежать черной дымящейся грудой.
Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна бросились к Карине. Это они, с помощью Закревского и Долмацкого, остановили бешеную псину. К зданию подлетела полицейская машина, из которой поспешно вылез молодой напарник шерифа Виктор. Издалека доносились быстро приближающиеся сирены пожарных машин.
Молодой полицейский, оглядываясь по сторонам, побежал к «Антаресу». Он увидел Антона и Милану, едва шевелящегося Сергея Бельцева, мокрого Димку, прижимавшего к себе трясущуюся Карину, и обессилевшего Тимофея.
У стены дымились останки собаки."
"– Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь произошло? – хмуро спросил Виктор.
32. Я должна была это сказать…
Следующим утром Милана проснулась от звонкой трели. Но это был вовсе не будильник. Звонила ее мать Доминика. Поветруля потянулась за телефоном и едва не вскрикнула от боли. Казалось, что все ее тело после вчерашнего похода на вечеринку превратилось в один сплошной синяк.
Болело абсолютно все.
– Почему ты мне сразу не позвонила?! – завопила мать, едва Милана ответила на звонок. – Я едва не рехнулась, когда обо всем узнала! Ты видела, как убили Шорохова? Ты цела? Кто еще пострадал?
– Мама, успокойся! – крикнула Милана, чтобы заткнуть этот фонтан красноречия. – Шорохов погиб не на моих глазах! Я не пострадала. И все остальные целы, кроме разве что Бельцева. У него подозревают сотрясение мозга.
– Почему ты сразу мне не позвонила?!
– Потому что не хотела тебя пугать! Ты кричишь так, что мне приходится держать телефон на вытянутой руке.
– Ну извини, – уже спокойнее проговорила Доминика. – Но представь себя на моем месте. Я ничего не знала, пока не пришла утром на работу. А в нашей редакции ночные происшествия – новость номер один. Как ты думаешь, что я испытала, узнав, что моя дочь имеет самое непосредственное отношение к этой кошмарной новости.
– У меня все хорошо, мам, – заверила родительницу Милана.
