Знаешь, я больше никогда не буду считать себя невезучей, — горько улыбнулась я.
— Да, ты только представь, как бы конкурс этот проходил. Драка за последнее место, венок с соболезнованиями победительнице, — попыталась пошутить Лиля.
— И эта девушка, Алина, она к нему всё же попала. И он сейчас будет делать всё, чтобы её вернуть. А она наша землячка. Мы должны как-то помочь!
— Но что мы можем сделать? — удивилась Лиля, а затем вскочила и зашагала по комнате. — Надо попробовать её найти и всё выяснить. Но если Малый Круг не знает, где она спрятана…
— Давай пройдёмся по Ковену и позовём.
По-русски.
— Так все нас поймут! — ответила она.
— Важно, чтобы поняла она, мы же не знаем, говорит ли она на общем. Я читала, что в Альмендрии ещё какой-то свой язык есть, аристократический.
— Да, есть. И в Шемальяне тоже… Ну хорошо, пошли гулять и искать эту Алину. В Новостном Журнале писали, что она рыжая. Вот странно, с меня колдовство слетело, когда Телиус атаковал. С тебя его снял Танарил. А она почему рыжая? Ведь вроде бы специально нас зачаровали в брюнеток на вкус императора, — задумчиво проговорила Лиля.
— Разве это важно?
— Конечно, проще искать. Одевайся и пошли. Я зайду за Натаром.
Мы вышли и отправились на прогулку. К сожалению, ни в эту ночь, ни на следующую мы никого не нашли.
Эринар второй раз пытался штурмовать Ковен, но в этот раз маги были начеку и дали достойный отпор. Магия звенела в воздухе весь день, а нас, недоучек, разогнали по комнатам и даже не покормили, выдав всем сухой паёк.
В тот день в Ковене объявили сбор, и все магистры и архимаги заседали после утренних и дневных сражений. А на следующий день всё затихло.
Слухи по Школе ходили самые невероятные, но в итоге все сошлись на том, что император свою невесту всё-таки нашёл. Или получил. Было до слёз жаль девушку, но что я могла для неё сделать, если даже Малый Круг не смог её найти? Или смог и отдал? Где прятал её Телиус и что там случилось на самом деле? Никто из моих знакомых не знал.
Когда всё вернулось на круги своя, у нас возобновились занятия.
Я ждала утреннюю тренировку. Теперь она стала практически необходимостью, без неё тело противно ныло, и меня то и дело подкидывало с места.
Когда я, наконец, пришла на занятие, то почти с любовью посмотрела на трек вокруг здания Школы. Следя за дыханием, легко побежала по утоптанной дорожке. И с каждым толчком от земли я отрывалась и от своих переживаний и бед. Я убегала от проблем, потому что бессильна была сделать что-то ещё.
