Элариэл единственный счастливчик, который имеет аж двоих сыновей, остальным повезло гораздо меньше. Что касается кровопийц, то для них мы подходим только как корм, случаев кровосмешения с ними я не знаю. Но это и неудивительно: они имеют синеватую кожу, очень низкую температуру тела, красные глаза и белые, бесцветные волосы. Совершенно непривлекательный образ.
— А остальные шесть миров? — спросила Лиля.
— Самый развитый и открытый для посещений — Тингай. Это наше название, сами они себя называют иначе. Тингай известен много тысяч лет, относительно безопасен и через него можно попасть в другие миры.
Известно, что в Тингае проживают целые диаспоры сидхов и их полукровок, хотя этот мир не является для них родным. Однако при посещении этого мира стоит быть особенно осторожными, там процветает рабство, особенно межрасовое. Это очень большой мир, состоит из разных стран и континентов, о нём вы сможете найти исчерпывающую информацию в книгах. Он неплохо исследован и описан нашими путешественниками."
"Остальную часть занятий магистр расспрашивал нас с Лилей о нашем мире, проводил параллели, делился наблюдениями и курьёзными случаями, произошедшими с путешественниками между мирами.
Лекция показалась интересной. Сегодня на практическое занятие я снова не попаду, но Лиля обещала обучить меня тому, что будут преподавать. В случае чего, я всегда могу попрактиковаться с Лимаром. Вообще, учёба здесь была не напряжённой, да и Лимар говорил, что Ковен старается скорее извлечь пользу из молодых магов, чем дать им образование.
Видимо, поэтому меня с такой лёгкостью перекинули на проект работы над теплицами.
Сегодня, кстати, Танарил отсутствовал, и работалось в разы легче. Теплица представляла собой нечто странное — снаружи небольшой каркас с намётанными окнами. Вместо стен стояли деревянные столбы с прикрепленными к ним поперечными балками. Естественно, никаких стеклопакетов, поэтому для окон делали специальные рамы, и всю конструкцию будут в дальнейшем зачаровывать от холода.
Изнутри же это было пока что просто неопределённым пространством. Лично я зайти внутрь так и не смогла. Начало мутить. Мозг не смог понять расстояния до ближайшей стены, взбунтовался и наказал меня за самонадеянность острым приступом тошноты.
— Тошнит? — участливо спросил Лимар после того, как я пулей вылетела из теплицы. — Это хорошо.
Я с трудом глотала набегающую слюну и уже готовилась расстаться с обедом.
— Почему? — просипела я, сдерживая неприятные позывы.
