Все считали, что Яра — дочь Раинеля, лопоухие заостренные ушки были только у него, а черные волосы могли достаться от прадеда — сильного воздушного мага.
Большой магический потенциал дочери тоже легко объяснялся, при такой-то наследственности, ничего удивительного в ее способностях не было.
Ночь в долине наступила быстро, но мужья успели сделать все необходимое. Ритуал должен был начаться в полночь, а пока мы сидели у костра и травили байки. Яра знала, что я пришла из другого мира, можно было не скрываться.
Незадолго до полуночи, Амран взял на руки нашу сонную девочку и направился к храму.
Мы в молчании двинулись за ним. Мандраж перед любым ответственным делом вполне обычное состояние.
Снова все возвращается к тому, что было. Темное круглое помещение, свет, падающий на алтарь из дыры в потолке, светящиеся загогулины. Только теперь на сером возвышении в центре комнаты лежит наша дочь. Раинель незаметно наслал на нее сонные чары, мы аккуратно раздели девочку. Пора.
Видеть маленькое худенькое тельце на алтаре и проводить непонятный обряд — то еще испытание для матери и отцов.
Но все когда-нибудь заканчивается, закончился и сложный ритуал. Чувствовалось, мужья потратили много магии, да и я сама ужасно устала, ноги ныли.
Конечно, богиня уверила меня, что дочери ничего не грозит, но я все равно боялась увидеть на ее лице глаза Орнии. Как только Яра очнулась, мы, не сговариваясь, вгляделись в знакомые черты, чтобы уловить изменения. И ничего не заметили.
— Холодно, — жалобно протянула дочка.
Сразу все засуетились, я укрыла Яру одеялом, Лор скастовал теплый порыв воздуха, Амран схватил на руки.
— Ничего не болит? — заботливо спросил он, когда мы шли по коридору.
— Голова немного, — зевнула дочка, — а еще спать хочется.
Амран отнес Яру в нашу палатку и уложил на подготовленную лежанку.
— Спасибо, папочка, — сонно прошептала дочь.
— Все получилось? — вслух озвучил нашу общую мысль Лоран.
— Должно было получиться, мы действовали по инструкции, — уверено ответил Уорн, но судя по нашей связи, он не был так уверен, как хотел показать.
— Давайте ложиться спать, — предложила я, — все устали.
Утром мы ушли из долины. Следующие два дня я присматривалась к дочери, но никаких изменений не обнаружила. Как именно она должна перевоплотиться в богиню и когда — ответа на эти вопросы никто не знал.
На третий день, дочка вдруг посмотрела на меня серьезным взглядом и сказала:"
"— Я вижу сны, мам. О другой девочке. Это воспоминания Орнии.
