Роман «Комбатант» — четвертая книга в серии «Приключения Алексея Бестужева». Погоня за дальноглядом — аппаратом Штепанека — продолжается по улицам и предместьям Парижа. Сыщик Бестужев оказывается в европейском логове революционеров и анархистов всех мастей и начинает настоящую «охоту на дьявола». Кто кого?...
Письма здесь перемещаются быстро, Европа, на российский взгляд, невелика, даже тесна, лишний день ничего не решает… Аркадий Михайлович, сокол наш ясный, все же не сам дьявол и в возможностях, свойственных рогатому, ограничен, при всем своем уме и коварстве…
И ведь даже на дуэль не вызовешь — нельзя с такими подонками драться благородным образом…
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ДЫХАНИЕ ОКЕАНА
Услышав в трубке голос Ксавье, Бестужев, так и не решивший, с чего начать разговор, на секунду замялся, потом произнес отчетливо, внятно:
— Надеюсь, вы меня узнаете, Ксавье?
Какое-то время царило непонятное молчание, потом инспектор быстро произнес:
— Не называйте никаких имен! Вы меня поняли?
— Да, конечно, — сказал Бестужев, охваченный неприятной тревогой.
— В каких вы сейчас обстоятельствах?
— Я… — сказал Бестужев, тщательнейшим образом подбирая слова.
— Вокруг все спокойно? За вами нет слежки?
Бестужев оглянулся на крохотное помещение, еще раз окинул взглядом парочку в углу, унылого пьяницу перед графином, красного, равнодушного хозяина. Ответил:
— Ручаюсь, что нет.
— Ну, хоть что-то… Помните заведение, где мы с вами говорили о разных… причудливых изобретениях?
— Конечно, — сказал Бестужев.
— Как быстро вы можете там оказаться?
Бестужев быстренько прикинул в уме:
— Примерно через три четверти часа.
— Хорошо, — сказал Ксавье. — Для надежности отсчитаем час… и еще четверть. Я вас буду ждать там. Идите со всеми мыслимыми предосторожностями, вам понятно?
— Да, но…
— Вы что, не читали утренних газет? — не без сарказма вопросил инспектор.
— Не удосужился как-то, — признался Бестужев.
— Немедленно купите газету, кое-что поймете… Всё. Через час с четвертью в том именно заведении. Все предосторожности!"
"И трубку на том конце провода решительно повесили. Бестужев аккуратно водворил свою на крючок, уже понимая, что произошло нечто новое — и лично для него наверняка не особенно и радостное.
