— Ну вот, именно этих слов я и ждал от тебя. Видишь, какой я умный. И учти, когда тебе потребуется утешение, я буду рядом с тобой вместо Марлены. Конечно, если ты не станешь возражать против моего присутствия.
— Сивер, я этого не заслужила. — Инсигна пожала ему руку.
— Не старайся отказаться от моего общества под этим предлогом. Я намереваюсь посвятить тебе всю жизнь, и не пытайся остановить меня — я хочу принести тебе эту высшую жертву.
— Неужели ты не нашёл никого достойнее?
— Я и не искал. Впрочем, женщины на Роторе и не обнаруживали особого интереса ко мне.
К тому же что бы я делал с этой более достойной? Какая тоска — быть заслуженной наградой. Куда романтичнее оказаться незаслуженным даром, благодеянием небес.
— И в божественном облике спуститься ко мне, недостойной.
Генарр энергично кивнул:
— Вот-вот, именно так. Эта перспектива и вдохновляет меня.
Инсигна вновь рассмеялась — уже непринуждённей.
— А ты тоже свихнулся. Знаешь, я этого как-то не замечала.
— О, во мне таятся неизведанные глубины.
И когда ты узнаешь… конечно, в должное время…
Слова его прервал резкий звонок приёмника новостей.
Генарр нахмурился.
— Ну вот, Эугения, только мы с тобой подошли к нужному месту — даже не понимаю, как это мне удалось, — и ты уже готова упасть в мои объятия, как нас сразу же перебивают. Ух ты, вот так-так! — Голос его изменился. — Это от Салтаде Леверетта.
— Кто это?
— Ты не знаешь его. Его вообще почти никто не знает. Я ещё не встречал человека, более соответствующего понятию «отшельник».
Леверетт работает в поясе астероидов — потому что ему нравится там. Когда же это я в последний раз видел старикашку?.. Впрочем, почему старикашку — ведь мы с ним ровесники… Видишь, печать — под мои отпечатки пальцев. Вообще-то, прежде чем это вскрыть, я должен попросить тебя выйти.
Инсигна немедленно встала, но Генарр жестом велел ей сесть.
— Эугения, не глупи. Склонностью к секретности пусть маются официальные инстанции. Я предпочитаю пренебрегать ею. — Он приложил к бумаге большой палец, потом другой — и на бумаге стали проступать буквы.
— Хотелось бы знать, что бы мы делали без больших пальцев? — пробормотал Генарр и замолчал.
Потом, ни слова не говоря, передал Инсигне послание.
— А мне можно его читать?
Генарр отрицательно качнул головой:
— Конечно, нет, но я не возражаю.
Она пробежала его глазами и взглянула на Генарра:
— Чужой корабль? Собирается здесь сесть?
Генарр кивнул:"
"— Так здесь написано.
Инсигна встрепенулась.
