Здесь лишь маленький купол, пригодный для астрономических и прочих наблюдений. Вы сами живёте в поселении. Поселения Солнечной системы могут отправиться на поиски подходящих звёзд и планет. А вот земляне… Нас восемь миллиардов, и всех придётся эвакуировать за несколько тысяч лет. Пока Немезида приближается к Солнцу, Эритро может стать удобной пересадочной станцией, откуда землян можно будет переправлять к мирам, подобным Земле.
Мы должны вернуться на Землю с роторианином, чтобы доказать, что мы действительно здесь побывали.
Мы построим новые корабли, и они возвратятся сюда, не сомневайтесь, — Эритро нужна человечеству. Мы привезём ваших учёных, овладевших техникой сверхсветового перелёта, мы передадим её другим поселениям. По-моему, я подвёл итог всему, что мы решили.
— Дело это гораздо труднее, — сказал Леверетт. — Чтобы земляне могли жить на Эритро, необходимо как следует над ней поработать.
— Конечно, я опустил детали, — ответил By. — Но их можно будет обсудить потом, и уже не нам.
— Конечно, комиссар Питт и Совет будут принимать решения от имени Ротора.
— А Землю будет представлять Всемирный конгресс, ведь дело настолько важное, что неудачи не должно быть.
— Нельзя забывать о безопасности. Можем ли мы доверять Земле?
— А может ли Земля верить Ротору? На выработку мер предосторожности уйдёт год… или пять… или десять. Кроме того, потребуются годы, чтобы построить необходимое количество кораблей, на которых человечество могло бы оставить Землю и заселить Галактику.
— Если в ней некому будет конкурировать с нами, — проворчал Леверетт.
— Будем исходить из этого предположения, пока нас не вынудят отказаться от него. Но это в будущем. Вы будете обращаться к комиссару? Надо поскорее выбрать роторианина, который отправится с нами.
Фишер подался вперёд.
— Могу ли я предложить, чтобы им была моя…
Но Генарр не позволил ему окончить:
— Извините, Крайл. Я беседовал с ней — она не покинет этот мир.
— Но если её мать тоже полетит…
— Нет, Крайл. Её мать здесь ни при чём. Даже если бы вы хотели, чтобы Эугения вернулась, и уговорили её — Марлена осталась бы на Эритро.
Ну а вам тоже ни к чему оставаться с ней. Она потеряна и для вас, и для её матери.
— Но ведь она совсем ребёнок! — рассердился Фишер. — Ей ещё рано принимать подобные решения.
— К сожалению — вашему, Эугении, нашему, быть может, даже всего человечества, — она вправе принять такое решение. Мало того, я обещал ознакомить её с нашим решением.
— В этом нет необходимости, — возразил By.
