Он приходит и говорит: здрасте, вам звонили, мне нужно то-то, чтобы снять то-то, давайте посмотрим, что мы можем придумать с вами вместе… И складывается впечатление, будто на самом деле он играет на стороне силовиков. А так и есть. Возможна ситуация, когда он придет со словами «мне надо договориться об этом и об этом», а потом вздохнет и скажет: мужики, если по-честному, — не соглашайтесь, найдите способ отбрехаться.
Иногда он так и говорил.
* * *По пути не оказалось пробок, телефон больше не дрыгался, впереди ждало нечто интересное, и если лимит идиотизма на сегодня исчерпан — день, считай, уже удался.
Миша умел радоваться жизни, да еще как, просто в последнее время заскучал. Наверное, слишком монотонная выдалась зима: работа — дом, работа — дом. И если одинаковые вечера дома только радовали, потому что там была Лена, то одинаковые дни на работе — утомляли. Дурацкая выдалась полоса: раз за разом снимали удручающе стереотипные эпизоды. ОМОН вламывается в квартиру: бах-трах, дверь с петель, бац-бац, всем лежать.
Антитеррор ФСБ вламывается в квартиру. Бах-трах, дверь с петель… А теперь ОМОН вламывается в квартиру — весело! Потому что комедия!
Иногда комедии на площадке случались и без режиссерских вводных, но не особо радовали. Однажды Миша поймал себя на том, что мечтает: а вдруг на следующей неделе попросят, чтобы в квартиру вломилась испанская инквизиция, — хоть какое-то разнообразие…
Но сценарии шли одинаковые, словно шнурки. Продюсеры жаловались на кризис идей и «синдром профессионального выгорания» у сценаристов.
Режиссеры — на то, что это кризис шаблонных идей, поскольку других никому не надо: если идея по-настоящему оригинальна, она всегда отпугивает продюсеров. Сценаристы уже ни на что не жаловались. Они профессионально выгорели.
Кончилось тем, что Миша вспомнил старое правило «нечего читать — сам себе напиши», напряг извилины и накатал за несколько вечеров здоровенный синопсис — под сериал. Героями он взял двух друзей-спецназовцев, которых судьба так прихотливо раскидала, что один в конце концов стал террористом поневоле (захватил в заложники подлого чиновника), а второй пришел его обезвреживать.
Самым трудным оказалось не писать, как все было на самом деле, а придумать худо-бедно если не хеппи-энд, то открытую концовку.
Очень хотелось как-нибудь увильнуть от сцены «ОМОН вламывается в квартиру», но Миша уже без этого, видимо, жить не мог, и ОМОН таки вламывался."
"Поначалу синопсис Мише понравился.
