С плантаторами и работорговцами, несомненно, провели «разъяснительную работу», доходчиво объяснив: если они начнут ужимки и прыжки, пойдут как против интересов всего бизнес-сообщества, так и государственных интересов, что весьма чревато. В том, что так и произошло, убеждают последующие события, точнее, полное отсутствие таковых. Совсем недавно плантаторы чуть ли не играючи справились с движением за отмену работорговли: одного из его видных лидеров запугали, другого примитивно купили, оба отошли от дел, и движение заглохло.
Но на сей раз ни плантаторы, ни работорговцы даже не пытались что-либо предпринять – плантаторы сидели смирнехонько, а ливерпульцы, как по сигналу, переключились на помянутое сельское хозяйство. Испугались «прогрессивной общественности»? Не смешите мои тапочки…
Что касаемо петиции манчестерцев, нам предлагают поверить, что правительство всерьез испугалось одной петиции, подписанной всего 11 000 жителей одного-единственного города.
Басенка для лохов! Из главы о чартистах читатель уже знает, как и десятилетиями спустя парламент цинично отвергал петиции, подписанные парой миллионов человек по всей Англии…
В 1833 г. британцы пошли дальше – отменили рабовладение в своей империи. Более того, их военные корабли стали патрулировать Атлантику, вылавливая суда работорговцев, что офицеры проделывали с большим энтузиазмом: им причиталась денежная премия за каждого освобожденного раба. К ним с превеликий неохотой примкнули французы и испанцы, которым буквально выкрутили руки….
Пример с обратным знаком: в Бразилии рабство преспокойно существовало до середины 80-х годов XIX столетия – без всяких воплей британцев о гуманизме и свободе. Поскольку до поры до времени нимало не затрагивало британских интересов. А вот потом затронуло, и чувствительно…"
"Одно время бразильцы держали мировую монополию по выращиванию гевеи – дерева, из сока которого получали каучук.
Как всякие монополисты, прибыль получали баснословную – и запретили вывоз семян гевеи под страхом повешения без суда и следствия (виселицы стояли в каждом порту и не пустовали, таможенники лютовали). Потом агент то ли британской разведки, то ли крупных дельцов (часто это были одни и те же люди) с немалым риском для жизни (но и денежная премия, надо полагать, была немаленькая) ухитрился все же вывезти в чучеле крокодила семена гевеи.
