Андрей громко выругался и покачал головой:
– Твои родители нас сейчас поубивают!
– Да их дома нет.
– А если полиция услышит? – воскликнул Серегин.
– И что? У папаши все тут куплено, – отмахнулся пистолетом Костя. – Что они мне сделают? У него сам мэр Нового Ингершама в друзьях, а в этом городе все решают связи. Если они есть, тебе сам черт не страшен и можешь делать все, что тебе заблагорассудится. А если нужных знакомств нет, тут уж не жалуйся…
– Витька Абрамов, наверное, тоже так думал, – тихо произнес Андрей.
– Не знаю, что он там думал, – пьяно усмехнулся Комиссаров. – Но у меня с ним ничего общего не было, понял? Никаких совместных дел. И кто бы его ни прикончил, ко мне у них никаких вопросов не должно возникнуть. Витька сам виноват во всех своих проблемах, я здесь ни при чем…
Андрей долго смотрел на своего подвыпившего приятеля, страстно желая ему верить, но почему-то никак не получалось.
Глава сорок восьмая
Защита от темной магии
Во второй половине дня у ограды санатория-пансионата «Лазурная звезда» остановился старинный черный лимузин.
Водитель, крепкий смуглый мужчина с бритой наголо головой, молча обошел машину и услужливо открыл дверцу пассажирского салона. Из него вышла мадам Анаит и с гордо поднятой головой зашагала к воротам.
Никто из охранников пансионата не осмелился остановить старуху в черном платье и черных очках. В городе ее знали и старались лишний раз не попадаться ей на глаза."
"Мадам Анаит прошла по центральной аллее, ведущей к основному корпусу, поднялась по ступенькам на широкую террасу, затем пересекла зал ресторана, обогнула корпус и остановилась у калитки из белых металлических прутьев, за которой начиналась узкая лестница, ведущая на верхний этаж, в апартаменты владельца «Лазурной звезды».
Мадам Анаит легко шевельнула кончиками пальцев, и калитка с протяжным скрежетом отворилась перед ней. Старуха начала неторопливо подниматься.
На террасу вышли Туз и Лола, телохранители Бестужева, предупрежденные о вторжении охранниками пансионата.
Встав по обе стороны прохода, они молча наблюдали за приближающейся старухой. Мадам Анаит поднималась легко, без малейшей одышки или признаков усталости, свойственных пожилым людям. Добравшись до верхней площадки, она вдруг замерла перед очередной закрытой калиткой. Туз и Лола едва заметно усмехнулись.
– Умный ход, – недовольно констатировала мадам Анаит.
Она не могла переступить порог террасы, на котором были выгравированы три сложных защитных оккультных символа.
