Ворон не стал в привычной манере садиться ему на плечо. Он приземлился на ветку старого вяза, растущего возле входа, и каркнул вслед, словно давая понять, что он всегда рядом. Как будто понимал, что Рэндаллу необходимо побыть одному.
Рэндалл аккуратно ступал по припорошенной снегом тропинке. По обе стороны от нее длинными рядами возвышались каменные плиты. Поколения древнего, некогда могучего рода нашли здесь последнее пристанище. Рэндалл с закрытыми глазами мог найти могилы всех своих предков до седьмого колена.
Но одна только мысль о том, что среди серых холодных надгробий он отыщет камень с родным именем, причиняла боль.
На развилке он свернул направо и углубился в восточную часть кладбища. Здесь было мертвенно тихо, лишь хруст снега под ногами эхом разносился вокруг и застревал в кронах ветвистых деревьев, что суровой молчаливой стражей выстроились вокруг кладбища. Каждый шаг сопровождался громким биением сердца. И чем ближе он подходил к ряду могил, где покоились представители последних поколений Корвинов, тем сильнее пульсировала боль в груди.
Когда Рэндалл прошел мимо могилы матери, на которую были возложены ее любимые кроваво-алые розы (у него не было никаких сомнений в том, что это дело рук Авроры), то уже не мог бороться с потоком слез. Он не стал задерживаться возле надгробия мамы и двинулся дальше.
Следующая могила принадлежала его бабушке, Восточной принцессе Таире.
Потом Джеймсу Корвину и Айлин Мэллоу – родителям Анны.
Райнеру Корвину – дедушке Рэндалла и Анны.
Его сердце пустилось в галоп при виде двух плит, которых раньше не было.
Приблизившись к первой, Рэндалл смахнул с камня слой снега, забившийся в кромках выступающих букв.
Рэндалл Регулус
Сын двух великих домов Вейланд и Корвин, воплощение благородного принца Регула из древних легенд.
Пусть звезда твоя на небосводе сияет так же ярко.
Ему было странно видеть собственную могилу. Словно он обманул судьбу, а она напомнила, где ему на самом деле надлежит быть. Он замер, разглядывая надпись, как вдруг из гущи деревьев вылетел Хлебушек, приземлился на плиту и громко закаркал.
Рэндалл встрепенулся, а Хлебушек посмотрел на него пронзительным взглядом, словно осуждая за мрачные мысли, и повернул голову вправо.
На последнюю могилу в этом ряду.
Рэндалл приблизился на ватных ногах и опустился на колени перед надгробием. Ласково и бережно смахнул снег, открывая вид на изящно высеченные буквы:
Джоанна Аннабель Корвин
Своим светом и теплом ты затмевала само солнце.
