Она призывала и призывала того, кто обещался ей, но он не приходил, и более того — отдвигался все дальше, в туманные воспоминания, зыбкие, неверные которые точно не могли сказать, что правда, а что вымысел. Волшебный календарь листался, и его страницы закрывали собой всякое воспоминание о суженном Осени.
— Кажется, кое-кто уничтожил его, — заметил Дерек, намекая на Уну. — Кто ж еще мог так славно послужить королевству?.."
"— Подождите! — заверещала Осень. Она вдруг расслышала, как вдалеке неумолимо листается календарь, и поняла, что часы ее сочтены.
Еще немного, и перевернется последняя страница, и ее правление завершится. — Нет, подождите! Клятва вами еще не произнесена? Значит, у вас столько же прав…
Видимо, Ежинка как-то выдала себя. Может, дрогнули губы или перехватило дыхание, когда она услышала слово «клятва», да только Осень мгновенно раскусила обман. Она ухватилась за этот неверный вздох, и уже не позволила страху и отчаянью застить ее разум. Губы ее разъехались в самой гнусной, в самой безумной улыбке, она захохотала беззвучно, вся трясясь.
— Что? — клекотала она. — Нет? Ложь? Вы мне солгали? Нет клятвы, да и не может быть!?
За нею поднялось лесное мокрое, грязное воинство, мелкие кусачие грифончики и мусорные кучи, полные прелых листьев. Они готовы были вступит в бой с волками и песцами Зимы, и драка вот-вот разгорелась бы, если б…
— Не было клятвы, — хладнокровно ответила бесстрашная Ежинка, хватая горячими губами холодный воздух так, будто это был ее последний глоток жизни, — так сейчас будет.
Она мельком глянула на Короля, закусила губы, стараясь не расплакаться от страха. В глазах ее, внезапно ставших таким ясными и чистыми, светилась огромная любовь и самопожертвование.
— В конце концов, — промолвила она, нежно улыбаясь онемевшему Демьену, — это долг мой. И величайшая сила. Я не буду… ничьей, но стану великой.
Она крепче сжала пальцы умирающего старика и вздернула гордо подбородок.
— Клянусь! — выкрикнула она в морозный воздух, и волки поддержали ее воем на разные голоса.
Но тут не вынес Демьен. Кто знает, что за огонь вспыхнул в его груди, что он понял в этот миг, глядя на прозрачные капли, катящиеся по щекам девушки, да только он рванул вперед, и прежде, чем Ежинка произнесла еще хоть слово, обхватил ее и рывком оттащил от Короля Зимы. Ее пальцы, одетые в волшебную перчатку, соскользнули с пальцев Короля Зимы, и Осень взвыла, торжествуя.
— Обман! — кричала она.
