— Мой друг! — простонал Демьен. — Мой брат! Как же это случилось?! Этого недолжно было произойти! Это невозможно! Дерек был силен, он мог победить любого врага!
— Дерек сменил один королевский венец на другой и перестал быть частью твоей династии, — все так же бесстрастно ответил Оракул. — Только и всего. Он не умер; он, напротив, стал бессмертным. Он претендовал на древнейшую в мире магию и с честью выдержал испытание. Магия выбрала его. Он ушел, но продолжает жить. Только теперь ты не сможешь разделить с ним свои забавы и свои печали.
"
"— Он так нужен мне, — с горечью произнес Демьен. — Его помощь. Его поддержка. Его братская любовь, его верность, которая прочнее всего на свете! Как много еще не сказано друг другу! Как много дум не разделено поровну! Как много жизни предстоит прожить без него… Как много времени потеряно… Мы ведь даже не простились, и кто знает, когда теперь удастся увидеться…
Оракул помолчал.
— Дерек, — произнес он с особым, возвышенным чувством, — это смелый и храбрый рыцарь.
Он достоин большего, чем прозябать в твоей тени вечно, молодой Король. Он занял то место, великое и прекрасное, что было ему начертано и которого он достоин. В чем же твоя печаль?
— Скажи, Оракул, — горько ответил Демьен, — есть ли у тебя сердце?!
— А у тебя, молодой Король? — ответил Оракул. Своей светящейся рукой он указал куда-то в сторону, и Демьен увидел место, где покоилась его мать.
Поверх каменного саркофага лежала черная печальная вуаль, как долгая река забвения, и на ней — поблескивая камешками корона Королевы. — Эта корона заждалась свою хозяйку. Ее не надевали так много лет!
— Эту корону наденет только моя избранница! Но ты должен знать, — сухо ответил Демьен, поднимаясь тотчас с колен, — во что превратилась моя любовь и мечта. Мой самый страшный враг носит лицо, которое я полюбил когда-то. Прикажешь надеть корону на эту голову, в которой роятся лишь недобрые, гадкие мысли? Я уже отвечал на это вопрос, и ответ мой был — нет.
— Это говорит твое сердце или расчётливый разум, который у вас, драконов, так изворотлив и хитер? — уточнил Оракул. — Зачем ты сейчас вспоминаешь о красавице? Ведь есть та, к которой влечет тебя сердце. То самое сердце, о котором ты спросил у меня. Я слышу, оно забилось сильнее, когда я напомнил тебе о лесной девушке.
