За его широкой спиной она увидела знакомую дорожную карету, остановившуюся около входа в дом.
— Я надеюсь, ты проделал это путешествие в Бедфорд не потому, что усомнился в искренности моих намерений? Никогда больше я не возьму твои деньги, — сказала она с убеждением, которого на самом деле не ощущала."
"Джеймс опять стоял перед ней. Так близко, что если бы она потянулась, то могла бы положить руку ему на грудь, почувствовать тепло его тела сквозь шерсть синего сюртука, ощутить стук его сердца под своей ладонью.
— Нет, я здесь не поэтому. Я уважаю твое решение и понимаю, почему ты так упорно отказываешься от моей помощи. — Джеймс достал из кармана сложенную газету. — Я сделал то, что мне следовало сделать давным-давно, — сказал он.
Роуз осторожно взяла газету. Она зашуршала под ее руками. Страница из «Таймс»? Но зачем он дал ей это?
Газета датирована двадцать седьмым апреля. То есть вышла два дня назад. Если бы уже было время следить за новостями, она могла бы знать это уже вчера.
Почта приходит с задержкой на день.
Роуз быстро пробежала глазами страницу и замерла, увидев последний абзац.
«Суд шерифа, Лондон.
Обвинение, выдвинутое мистером Арчером против лорда Альберта Лэнгхолма… жена истца миссис Амелия Арчер… вердикт в пользу истца. Одна тысяча фунтов за причиненный ущерб».
Кровь стучала в ушах.
— Джеймс…
Она взглянула на него умоляющими глазами, боясь поверить тому, что видела.
— Я развожусь с ней.
Он не мог сдержать удовольствия, произнося эти слова.
— Но почему?
— Я больше не в состоянии терпеть ее ненависть, и она стала угрожать мне, что разрушит репутацию Ребекки.
— А как же Ребекка? Ты потеряешь покровителя в лице своей жены…
— Да, но в этом больше нет необходимости. Через несколько месяцев Ребекка станет графиней Брэкли. Она мечтает о большой свадьбе в церкви Святого Георга. — Джеймс пожал плечами, как если бы не ожидал ничего другого. — И я уверен, отец устроит это для нее.
Хотя лично я не люблю все эти пышные торжества. Я предпочитаю деревню. Что-нибудь простое и тихое… в маленькой церкви… в окружении самых близких людей.
Он замолчал, не спуская с нее глаз. Затем улыбка исчезла, остались лишь приподнятые уголки губ. Его глаза, мягкие и теплые, были полны ожидания, которое она боялась понять.
— Я люблю тебя, Роуз.
«Я тоже люблю тебя, Джеймс». Но слова застряли в горле.
