Джеймс провел последние две недели в стрессе и беспокойстве: Анна постоянно наводила на него беспокойство, а ее внезапное исчезновение вызвало еще большее замешательство. Вдобавок к этому канцелярия отказывалась отвечать ни о чем, что лишь усилило его уверенность в том, что Анна таит какие-то тайны. Он был готов на все, чтобы разобраться и вернуться к нормальной жизни....
Ведь передо мной настоящая глава тайной канцелярии и судя по настрою дама совсем не рада совершившемуся обмену. К которому, я, кстати, никаким боком, но, думаю сейчас она в это не поверит и разбираться не будет.
В этой ситуации места и опций для переговоров у меня точно не было и это была только часть проблемы. Вторая гораздо более печальная заключалась в том, что у настоящей главы тайной канцелярии даже и без магии или с её минимальным количеством столько знаний и опыта, что…
О том, что это может значить для меня, думать отчаянно не хотелось.
Это осознание, озарившее меня, наверное, в самый неподходящий из всех моментов для подобных мыслей, подстегнуло мой разум.
Надо узнать детали, понять, что вообще произошло. Может, мне всё же удастся утрясти вопрос как-то по-тихому? Да и время, если быть откровенной потянуть не мешает! Не думаю, что мне тут на голову свалится команда спасателей или что-то подобное, но чем чёрт не шутит, может, мне удастся само́й что-то придумать?
– Вы, конечно, извините, но я совсем не тварь, а вполне адекватное и разумное существо! Кроме того, я вообще тело не забирала, оно само как-то получилось, – хотелось добавить, что вообще-то о своём теле само́й следить и заботиться надо, если оно так дорого, но я в последний момент удержалась от этой фразы.
– Само получилось, – несколько растерянно повторила за мной мадам Ботье, хотя пардон, это совершенно точно, была не мадам Ботье, а глава тайной канцелярии. Задаваться вопросом, куда и как делась настоящая мадам Ботье, мне почему-то не хотелось.
Вместо, этого я послушно закивала головой, уподобляясь китайскому болванчику.
– Тело в твоём мире было похоже на это? —поинтересовалась портниха, каким-то настолько спокойным и равнодушным голосом, что мне стало ещё больше не по себе. Хотя, казалось бы куда уже больше? Я почувствовала себя натуральной лабораторной мышкой под взглядом учёного. Совершенно слетевшего с катушек учёного.
