Мои руки сомкнулись на его шее так быстро, что он просто не мог среагировать. Прежде чем мужчина успел издать хоть звук, я свернул ему шею и затащил за собой в темный угол рядом с дверью ванной. Его напарник даже ничего не заметил.
– Пусто, – тихо объявил тот. – Ты заглядывал под кровать? Рис?
Он вернулся в комнату. Я подождал, пока он сделает два шага в глубь помещения, а затем толкнул на него безжизненное тело. Мой противник инстинктивно попытался его поймать и потерял равновесие.
– Что?.."
"От моего удара в лицо он попятился.
Ударился затылком о дверную коробку и застонал. Не так тихо, как я планировал, но уже ничего не поделаешь. Поддев его ступней под колено, я целенаправленным рывком сбил его с ног. Его голова с размаху приземлилась на кафельный пол ванной, и прежде чем он успел сообразить, что произошло, я завершил бой жестким пинком в горло.
Раздавшийся треск пробирал до костей, но я подавил в себе сострадание. В такой ситуации нельзя проявлять милосердие. Тем более не с теми, кто все равно воскреснет через пару часов.
Я лишь мельком коснулся обоих, но температура их тела подсказывала, что это вампиры.
К сожалению, двое других нас услышали. Их шаги гулко прокатились по гостиной в мою сторону. Без лишних слов я схватил отдельно стоящую вешалку для одежды рядом с дверью, резко развернулся к ним и нанес удар. Древесина разлетелась в щепки, и тот, кого я ударил, со стоном рухнул на пол.
Второй перепрыгнул через него и бросился на меня. Увидев, как в его руке сверкнул пистолет, я успел поднять то, что осталось от вешалки, чтобы отразить его атаку.
Он споткнулся о руку своего напарника и оступился, но прежде, чем я успел его догнать, почувствовал резкую боль в ноге.
Вскрикнув, я чуть не упал на колени. Нога подо мной неожиданно подкосилась. Быстрый взгляд вниз дал понять, что нападавший все еще в сознании. А его кинжал глубоко вонзился мне в стопу.
Твою ж…
Краем глаза я заметил, что мужчина передо мной снова перешел в атаку. Еще раз отбив его руку, я наконец так сильно ударил его по голове вешалкой, что он повалился на пол.
Я без раздумий пронзил обломанным концом его сердце, а затем повторил то же самое и со вторым, который попытался встать. И лишь убедившись, что они больше не двигались, перевел дыхание. В коридоре по-прежнему тихо.
Со стоном и прихрамывая, я добрался до кровати и присел на край, чтобы осмотреть рану. Клинок до сих пор торчал в ноге и наверняка повредил – если не разорвал – ахиллово сухожилие.
