И даже сама в этом призналась.
– А все остальное ты просто игнорируешь? Если бы она хотела использовать этот клинок против тебя, она бы это сделала! – воскликнула Лира. – И про яд она не знала! В этом виноват Валериан!
Не сдержавшись, я фыркнул.
– То, что она им не воспользовалась, еще далеко не доказательство ее невиновности! И естественно, она будет утверждать, что ни о чем не знала. Хватит плясать под ее дудку!
– Ни подо что я не пляшу! – возмутилась она. – Но я знаю Флоренс. Она бы не стала…
– Флоренс, которую ты знаешь, – это сплошной обман! – грубо перебил ее я.
От громкости моего тона Лира вздрогнула, и я испугался сам себя. Чтоб меня… я едва узнавал мужчину, в которого меня превратила эта девушка. – Понимаю, это больно, но осознай это уже, черт возьми! – потребовал я.
Лира не шелохнулась.
Стиснув ладони в кулаки, я покачал головой:
– Сейчас нам нужно держаться вместе. Ты и я, мы представляем корону. И как только они натравят нас друг на друга, мы проиграем. Мы не можем позволить себе выглядеть слабыми и разобщенными.
Понимаешь?
– Ты говоришь о сплоченности, – тихо откликнулась Лира. – Но на самом деле имеешь в виду, что я должна заткнуться и просто делать то, что ты скажешь.
Я нахмурился:
– Это неправда.
– Ах нет? – Сестра встала. – Только что я с тобой не согласилась. Хотела объяснить тебе свое мнение, а ты, вместо того чтобы выслушать, наорал на меня.
Сделав глубокий вдох, я постарался успокоиться.
– Прости, что повысил голос. Но моя позиция неизменна.
– Я же не требую, чтобы ты мгновенно простил Флоренс за все, – снова начала Лира. – Но ты мог бы как минимум подумать о том, чтобы дать ей еще один шанс. Она может нам помочь. Она могла бы переговорить со своей семьей и разрядить обстановку. Тогда по меньшей мере люди будут за нас, и нам не придется сражаться на два фронта! Ты ведь сам только что сказал, как важна представительность. Флоренс представляет людей этого королевства, Бен. Как думаешь, если ты оставишь ее гнить в Тауэре, как это можно будет истолковать?
С моих губ сорвался безрадостный смех.
– Звучит так, будто это я виноват в том, что она туда попала, а не она сама. И сколько бы мы ее ни слушали, сколько бы понимания ни проявляли – это не сделает ее таким человеком, каким она притворялась. А ты наивна, если действительно веришь, будто между Флоренс, которую ты знаешь, и той, что сидит в камере, есть хоть что-то общее.
Лира словно окаменела.
