Вплету в твою сигналку сердечную нить, и только дерниcь – упадешь замертво. Ты меня понял?
- А если я не соглашусь?"
"- Уйдешь в стазис и постоишь в королевской тюрьме, – пожал плечами Алмаз Григорьевич. – И не думай, что сможешь уйти. Саша заблокировал спектры, я успею ударить.
Данзан Оюнович ещё раз огляделся. Усмехнулся.
- Ловко. Не доверяет мне твой ученик… ну, имеет право, имеет… Я его хорошо прилоил тогда, понятно, почему он настороже. Да и ты умеешь убеждать, драгоценный мой друг. Нить так нить. Так ты расскажешь мне, зачем я вам так нужен, что вы даже готовы выбить мне амнистию?
- После клятвы, - отрезал Алмаз.
- А амнистию сам себе заработаешь. Если все закончится хорошо, тебя будут судить. Переживешь нынешнее пoколение королей в закрытом исследовательском центре под охраной, а там окажешь несколькo услуг следующему правителю и выйдешь на волю. Ну а ты-то – поведаешь, зачем все-таки пришел сюда? Только без слезливых сказочек про раскаяние.
- Возможно, - тонко улыбнулся Черныш. – Когда ты будешь готов принять то, что я скажу.
А теперь верни свой обычный блаженный вид, твой ученик возвращается. И хватит уже месить грязь, - он раздраженно переступил ногами, – давай переместимся куда-нибудь, где сухо. Я быстро принесу клятву, а ты ослабишь проклятье и дашь мне хотя бы выпить чаю… убить готов за чашку чая, Алмаз. И возможность вымыться.
- Скулишь, Данзан.
- Давлю тебе на жалость, - хмыкнул Черныш. – И это работает, ибо ты всегда был слаб на эмоции, дружище.
Александр, остановившийся неподалеку, подождал, пока на него обратят внимание.
- Мне сейчас придется восстановить спектры переходов. Вы справитесь без меня, Алмаз Григорьевич, или все же спеленаем его минут на десять, пока меня не будет?
- Почтение, молодой человек, – поморщился Данзан Оюнович. Свидерский не обратил на него внимания.
- Справлюсь, Саша, – ласково ответил Старов. – Ты куда этого молодца? Туда, куда я думаю? - и он кинул взгляд вниз, словно пытаясь что-то рассмотреть под землей.
- Тандаджи им заинтересуется, - кивнул Алекс.
- Бедняга Макроут, – с едкостью проговорил Черныш, глядя, как Свидерский поднимает молодого темного на плечо. – Было бы забавно посмотреть, как с него по мере допросов слетает идеализм, но все же скажу – он ни в чем не замешан. Чист. о других рассказать все равно не сможет.
- Следователи разберутся, – бросил Александр, направляясь к выстроенному Зеркалу.
- Только пусть будут повежливее, – посоветовал Черныш ему в спину.
