Он, прикрыв глаза, лежал на нагретой, облитой ароматными травяными настоями каменной скамье, расслабляясь под сильными руками массажистов, и никак не мог отвлечься. Думал, прикидывал, просчитывал. Даже если заставить всех вернувшихся представителей его племени окружить Истаил зелеными пятнами, это не спасет Пески. Просто отсрочит переполнение города на год, максимум на два. А у него лично нет даже этого года. У него есть месяц, за который нужно изменить решение огненной принцессы. И если он хочет успеть, нужно использовать каждый день.
Красноволосый Владыка, движением руки остановивший усердствующих слуг, приказал принести ему одежду. Волосы еще не успели высохнуть и влажными прядями лежали на рубахе, когда он направился к покоям Ангелины.
В комнатах ее не было, и младшая служанка сообщила, что сафаиита у бассейна, давно купается и отдыхает. И если господин желает, может позвать ее к нему.
— Не нужно, — ответил Нории, и девушка замолчала, опустив глаза.
Ангелина отдыхала на низкой софе, закинув одну руку за голову и глядя в небо, и вокруг нее умиротворенно горел гигантский костер ее ауры, начавший греть сразу, как только он вышел из дверей купальни.
Повернула голову на звук его шагов, сразу села, выпрямилась, запахнула халат.
— Ты можешь лежать, — сказал он приглушенно, чтобы не нарушать ее умиротворенного состояния, — я просто прикоснусь к тебе.
Опустился на синий мозаичный пол, окружавший бассейн, облокотился спиной на софу, замолчал, спиной чувствуя, как течет сквозь него восхитительный огонь и как насторожена и собрана она.
Как перед противником.
— Ляг, — приказал он спокойно, — сегодня никаких подвохов. Отдыхай и дай отдохнуть мне.
Она не пошевелилась, упрямая и гордая, сидела ровно, упершись пятками в пол и поджимая пальцы на ногах — видимо, камень все-таки холодил. Огня было мало, и Нории протянул руку, накрыл ее ступню ладонью. Мало.
— Почему ты не пьешь кровь для восстановления? — сдержанно спросила принцесса, никак не реагируя на прикосновение.
— Тебе ведь не нравится, — откликнулся он, пододвигаясь ближе к ее ногам.
Чуть повернулся, поставил ее ступню к себе на бедро, уткнулся в колено лбом. Вот так, хорошо."
"— Я бы предпочла, — голос был холодный, а огонь, прогоняющий усталость — горячий, мощный, — чтобы ты использовал кровь. Это я готова потерпеть.
— Ты хочешь отказаться от своего слова? — спросил дракон, не поднимая головы. Шелестели разноцветные занавески, чуть плескала вода о бортики бассейна, и ночь была пряной и густой.
