Я сделаю все возможное, чтобы ему помочь. Но что, если он стал монстром, который пьет кровь людей? Детей? Что тогда? У меня сжалось сердце, и я сделала медленный, глубокий вдох. Я знаю, что придется сделать.
Мне придется покончить с ним, и я это сделаю. Потому что Йен был добрым и мягким – всегда был. Он мечтатель, его призвание – до конца своих дней сочинять истории. А не стать монстром. Он бы никак не захотел сделаться кем-то настолько злым. Покончить с такой кошмарной жизнью будет благородно.
Даже если я убью часть своей души.
Все мои мышцы напряглись, требуя действовать, и комната словно стала втрое меньше. Я больше ни мгновения не могу медлить, размышляя и ничего не делая.
Не уверена, могу ли я противиться Кастилу.
Если он прав, то вряд ли я выживу в Атлантии.
Но я могу найти брата.
– Я больше ни минуты не проведу в этой проклятой комнате, – сказала я громко, подходя к двери. Я прислонилась к ней и прислушалась. Ни звука. Я постучала костяшками пальцев. – Киеран?
Тишина.
Киеран не охраняет дверь.
Он, скорее всего, решил, что я надежно заперта в комнате. Вряд ли я смогу выбить дверь или вылезти через дурацкое, бесполезное окно. Наверное, он решил, что мне отсюда не выбраться. И я бы не смогла это сделать, если бы у меня не было старшего брата, который научил меня вскрывать замки.
Я изогнула губы в улыбке и крутанулась. Схватив со стола нож для мяса, вернулась к двери. Возле рукоятки лезвие было толстым, но кончик как раз подошел к замку.
Опустившись на колени, я просунула острие в замочную скважину.
Йен научил меня, как поворачивать нож, правильно надавливать и отпускать, и повторять, пока не раздастся тихий щелчок. До того, как я попросила переселить меня в старое крыло замка Тирман, где был заброшенный ход для слуг, по которому я могла передвигаться незамеченной, меня часто запирали в моих покоях, тогда как Йену позволяли выходить на занятия, играть и делать что угодно. Он никогда не рассказывал, где научился вскрывать замки, но он потратил много-много дней, обучая этому меня.
«Ты должна быть терпеливой, Поппи, – говорил он, стоя на коленях рядом со мной, а я засовывала нож в замочную скважину. Он смеялся и клал руку поверх моей. – И осторожной. У тебя ничего не выйдет, если ты будешь действовать как таран»."
"Поэтому я терпелива. И осторожна. Я поворачивала нож, пока не услышала тихий щелчок, когда острие нащупало рычажок. Схватившись другой рукой за дверную ручку, я выдохнула, и механизм поддался.
