И в довесок вечная любовь и дружба с городской властью.
Соглашаться? Конечно. Я и так над этим думаю, а тут можно за чужой счет сработать. И вот так, как со стройкой и заводом, в этом прокатить меня не получится.
— Хорошо, я займусь этой проблемой. Как будет первый результат, если будет, — готовьте деньги на станки.
— Я понял. По рукам. Да, кстати. — Он вновь полез в карман. — Разрешение на ношение для Милы, все как просили, — протянул он мне закатанную в пластик карточку. — Воевода сам подписал, если видите. Сочтите это нашим извинением.
— Спасибо. — Я взял карточку. — Вот за это действительно спасибо.
Теперь Мила может носить любое огнестрельное оружие, а не только то, которое вписано в удостоверение резервиста. У меня такая есть, выдана как владельцу оружейного магазина, а теперь и ей на том же основании. Работает с оружием, может перевозить значительные наличные средства.
— Вернемся к дамам? — спросил Линев.
Клондайк
17 июня, пятница
После ресторана разгребать в подвале коробки с привезенным было лень, так что я просто провалялся весь вечер с книгой на кровати, а рядом тем же самым занималась Мила.
Играла музыка, я притащил сюда свой старый стерео, раскопав его среди всякого барахла в тамошнем гараже, а здесь мне его приспособили под магические батареи. А заодно и всю свою коллекцию компакт-дисков приволок, там она уже без надобности, там времена изменились, все из интернета качается. Много дисков, несколько сотен, пришлось полки под них у Вайсера заказывать.
Кроме того, полки хорошо освоил Барсик, тот самый кот, которого я подобрал тогда в заброшенном доме обожженным плесенью.
Ожог давно прошел, кот подпитался, залоснился и, как подобает любому нормальному коту, обнаглел. Впрочем, сейчас он лежал не на полке, а у меня на ногах, не давая ими шевелить. Он у нас тоже в получателях груза значился. Притащил несколько мешков кошачьего корма, наполнителя для туалета и еще «кошачье дерево», которое еще предстояло собрать. Да, и дверки для него врезал, чтобы мог свободно перемещаться между нашей студией и мастерской.
Дверку в магазин все же пока врезать не стал — там для него полузапретная зона, в конце рабочего дня выставляю его за дверь. Или Дима выставляет, когда нас нет. Но во время рабочего дня он любит валяться на прилавке у кассы и наблюдать за всем вокруг своими желтыми глазами.
— Коль, ты не расстроен? — вдруг спросила Мила.
— Честно? Не знаю. Подсознательно ждал чего-то такого, если честно.
— А я даже рада.
— Почему? — Я чуть удивился.