Прибыли даже раньше оговоренного, времени было еще без пятнадцати двенадцать, но воры нас уже ждали. Они курили у кованых церковных ворот. Меня поразило, что до пьяна они так и не напились. Ведь с утра водяру хлестали, что выдавал тяжелый выхлоп и блеск глаз. Но при этом оставались трезвы. Видимо, не слабо их напрягает этот Рудик.
— Приехали наконец, — произнес старый вор, не скрывая облегчения, — Пойдем.
Подойдя к дверям церкви, вор протянул мне неполную пачку стодолларовых купюр.
— Считать будешь?"
"— Не вижу смысла.
Мы же у порога церкви. Вор в церкви не обманет… лучше ответьте на один вопрос.
— Спрашивай, — разрешил старый вор.
— Когда Рудик вас в первый раз подставил, и вы поняли, что с ним что-то не так? Когда все началось?
— Семь лет назад, — ответил вор.
— В какое время года это было?
— Слышь, третье июня, — вместо старого вора ответил Жорик, — У меня день рождения второго. Мы на мою днюху затевали движуху. А Рудик прокинул. На другой день мы к нему пришли, слышь.
— Понятно, — я потянулся к ручке двери, но Жорик меня придержал, — Мобилы мне оставьте.
Утром верну.
Я хмыкнул, но спорить не стал. Отдал ему мобилу. Катя сделала то же самое.
Глава 24
Перед тем, как запереть нас снаружи, Жорик протянул мне свежеструганый кол.
— Осина! — сообщил он, обдав перегаром.
— А вот этого не нужно, — отказался я.
— Ну смотрите, смертнички, — напутствовал Жора.
Мы вошли в церковь, освещенную свечами. Святые с икон смотрели на нас торжественно и строго. Перед алтарем стоял открытый гроб на высоком столе.
Рудика одели в цивильную одежду. Хороший костюм, дорогая рубашка, даже галстук шелковый ему повязали. Условной вишенкой на торте из нагрудного кармашка торчит уголок платка.
— Как будто на банкет нарядили, — поделился я.
— Считается, навстречу с богом умерший отправляется в той одежде, в какой похоронен, — сообщила Катя.
— Ну будем надеяться, бог не заметит его тюремных наколок. Что будем делать? Читать заупокойные молитвы как Хома Брут, я не умею.
— Ничего не будем делать, — ответила Катя, — Главное не спать.
Будем ждать, когда Рудик оживет.
— Так-то нам важнее не столько Рудик, сколько призрак, что его опекает.
— Макс, у меня нет уверенности, что призрак этот его опекун.
— А кто тогда?
— Не знаю, — Катя пожала плечами, — Но вообще не очень логично душить убийцу после того, как твой подопечный умер.
— Но, может, он мстил. Его бы увидеть, попытаться с ним поговорить…
— Не факт, что он придет к тебе во сне. Ты же Рудика не убивал.
