Но не могу понять, что!
– Мне тоже многое показалось странным, – подхватил Макс, – зачем Афанасия отправили в лесную школу?
– Понятно почему, – перебил Вульфа Филипп. – Боялись, что парень может кому-нибудь в классе правду разболтать.
– Парень был настолько глуп, что стал бы рассказывать о том, как убил человека? – поморщился Макс.
– Не исключено, – кивнул Костин, – подросток был малопопулярен в классе, поэтому, чтобы завоевать авторитет у товарищей или в момент, когда его кто-то упрекнет в трусости, мог выпалить: «Сам ты трус, а я человека зарезал».
Поэтому его держали в заведении, как в тюрьме.
– Ладно, в твоих словах есть резон. Но убийцу потом вдруг вернули домой. Почему? – спросил Макс.
– Афанасий вырос, лесная школа предназначена для тех, кто еще не получил аттестат, – нашел ответ Володя, – странно держать там усатого-бородатого дядю.
– Но его можно было сделать уборщиком, дворником, – пожал плечами Вульф. – В конце концов, отправить в другой город. Если боялись длинного языка парня, почему не услали его куда подальше?
– Мать тосковала по сыну, – начал строить предположения Фил, – да и Афанасий вырос, поумнел, ему нужно было получить образование.
Макс не согласился с компьютерщиком.
– Человек, который один раз убил себе подобного, переступил черту, мог снова совершить преступление. Опасно такого рядом селить, лучше отправить лесом. В ситуации с Афанасием есть неувязки. Вот вопросов к Семипалатину и Штильману у меня нет. Они не самый лучший образец человеческой породы.
Но где у них мотив? Несколько десятилетий помнить о том, что Кирпичников увел у тебя любовницу, а потом в качестве мести убить Афанасия? Случается, что человек десятилетиями вынашивает план уничтожения того, кто у него в детском саду булочку отнял. Но это уже большая психиатрия.
– И Штильман знал, что Афанасий сын Леонида, отца Сергея, – напомнила я, – Лазарю, чтобы сделать больно Сергею, следовало бы отравить Антонину или Петю.
– Петр Сергеевич жив, здоров и невредим, – протянул Фил, – а вот дочь Кирпичниковых в реанимации.
У нее, по мнению врачей, отравление. Чем? Сказать не могут. Не знают. Но симптомы иные, чем у Афанасия. Старший брат-то сначала нес чушь с самым серьезным видом.
– Чушь-то была весьма убедительна, – признал Макс, – я ему поверил.
– Не ты один, – вздохнул Костин.
– Все купились, – подтвердил Филипп, – похоже, у Афанасия недуг развивался не один день. У него здорово изменился характер.
