На старом корабле Ивар продолжает маневры между астероидами, скорость его ускоряется с невероятной быстротой, словно противостояние с безграничными просторами и неизвестностью вынуждает его всегда быть на пределе возможностей. Взмах крыла ветра изнутри корабля заменяет ритуальный физический дыхание, каким бы он ни был утомительным — это уже стало обычным явлением....
– Ни я, ни мой корабль со смертью твоего бывшего наставника не связаны! А теперь всё, надоел! Дай мне подумать.
Мне отчего-то стало до слёз обидно. Что теперь со мной будет после смерти Шантара? С Захрана я так и не выбрался, и теперь Космический Флот вряд ли пришлёт за мной корабль. На «Воробье-19» пробиться сквозь толщу мусора на орбите нереально, это чистой воды самоубийство. Обязательно какая-нибудь мелкая гайка или винт прошибёт обшивку, и на такой скорости это станет фатальным. Несмотря на то, что это шаттл, у него нет даже элементарной защитной сети.
– Говоришь, Шантар тебя готовил в ККФОМ-цы? – вырвал меня из горьких дум голос Рэя.
– Какафонцы? – эхом откликнулся я, по-идиотски хлопая ресницами.
– Ну да, как ты там сказал? Твоей целью до сих пор было стать настолько виртуозным пилотом, чтобы сам Космический Флот решил отрядить корабль за тобой на Захран. Разве не так ты сказал?
– Э-э-э-э, да. А причём тут какафонцы?
– Да не какафонцы, а ККФОМ-цы! – рыкнул неожиданно Рэй.
Я сглотнул, представив себе директора Эльтона, почему-то сразу расхотелось служить в системе, о которой говорил Рэй.
– Сладенький, а ты чего снова боишься-то? – мигом отреагировал на смену моего настроения цварг. – Ещё немного, и у меня такими тепами диабет от переедания бета-волн начнётся! Давай уже, успокаивайся.
– Я не боюсь, – слабо запротестовал я. – Я просто… не думал о том, где служить. И… вообще как-то не знал, что есть другие системы… – я усердно стал ковырять носком старенькой кроссовки деревянный пол в ангаре, лишь бы не смотреть на цварга.
Мне вдруг стало отчаянно стыдно за то, что оказывается, я так много всего не знаю.
– Хм-м-м… – промычал что-то невнятное Рэй.
