– Прости, ты о чем?
Гриша сел на кровать."
"– Я же не дурак, как только сообразил, что у нас с Лизаветой серьезно, сразу пошел к Сергею Петровичу и все ему выложил. Лукьянов велел пока никаких шагов не предпринимать, тебе ничего не говорить, сказал: «Вы сейчас не живете как муж и жена, и правильно. Но я пока не готов дать тебе дельный совет. Надо поразмыслить о ваших отношениях с Настей и как нам разрулить ситуацию без ущерба для всех. Но тебе скажу: не тяни с ребенком, возраст у Елизаветы не самый юный».
– Отлично, – прошептала Настя, – и ты постарался.
– С этим не так просто как раз оказалось, – поморщился Григорий. – У Лизы обнаружилась проблема, и Валентина Петровна ее в свою клинику устроила.
– Здорово, – горько произнесла Настя. – А почему я только сейчас обо всем узнаю? Теперь я стала для тебя последним человеком на земле?
– Не пори чушь! – оборвал Григорий сестру. – Сказал же, Лукьянов велел молчать. А Валентина говорила, что ЭКО не всегда с первой попытки удается. Чего зря шуметь? Глупо получится, если я про ребеночка раззвоню, а его и нет.
Да?
– Угу, – кивнула Гудкова. – Может, Лукьянов и прав, но все равно обидно, вы поступили со мной, как с чужой. Или побоялись, что я сглажу?
– Бабская реакция! – взвился Гриша.
– Так я и есть баба, – разозлилась Настя. – Надеюсь, ты не забыл сей факт?
Ночь после разговора Настя прорыдала в подушку, а утром ее позвал к себе Сергей Петрович и провел с ней беседу. После общения с Лукьяновым к Насте вернулось душевное равновесие.
Глава «семьи» умел найти нужные слова:
– Вы с Гришей теперь просто брат и сестра. Рад, что пришли к мудрому решению. Я вас никогда не осуждал, принимал такими, каковы вы есть, любил и люблю обоих. Но лучше, пока не поздно, наладить нормальную жизнь, родить детей. Наша семья будет шириться, станет могущественной, – вещал Сергей Петрович, – своих ребят воспитаем правильно, будут у нас верные помощники, лучшие друзья.
Едва Лукьянов произнес последнюю фразу, как у Насти сжалось сердце.
В отличие от очень молодой и, несмотря на все перенесенные невзгоды, наивной Ани Анастасия прекрасно знала, что за дела проворачивает банда. Сергей Петрович никогда не отпустит никого на волю. Гудковы крепостные рабы Лукьянова, а он даже их будущих детей собрался прибрать к рукам. Едва Настя сообразила, каковы его планы, как ей сразу расхотелось становиться матерью. А «крестный отец» спокойно продолжал:
– Сейчас не могу тебе сказать, как лучше поступить.
