Он прервал работу лишь один-единственный раз, чтобы позвонить бывшей домоправительнице Тейта."
"– Миссис Хоукинс, – сказал он, придавая голосу надменную растяжку, – это знакомый мистера Тейта с Тёплой Топи. Я вскоре женюсь, и нам с женой нужна домоправительница. Мистер Тейт весьма рекомендует вас…
– Ох, он рекомендует, в самом деле рекомендует?! – с настороженной интонацией спросил довольно мелодичный голос.
– Не могли бы вы сегодня вечером прийти побеседовать на «Виллу Веранда»?
– А кто будет? Только вы? Или будет и леди?
– Моя невеста сейчас, к сожалению, в Токио, и мне придётся взять на себя все приготовления.
– О'кей, босс. Я приду. В котором часу?
Квиллер назначил встречу на восемь вечера. Порадовался, что на самом деле ему не нужна домоправительница. Задался вопросом, не была ли миссис Хоукинс примером неразумной Тейтовой бережливости.
К тому времени, когда миссис Хоукинс явилась на собеседование, начался дождь, и она вошла с мокрым зонтиком, в мокром дождевике поверх безвкусного розово-зелёного платья.
Квиллер заметил, что ворот платья был из тех, которые сползают с плеча при самом незначительном движении, – в нём имелся разрез в сторону шва. Глаза у женщины оказались нагловатые, а при ходьбе она кокетливо передергивала плечами. Она напоминала нахальных, игривых самок в пору, когда они молоды и привлекательны, – но у миссис Хоукинс не было ни того ни другого.
Он с подчёркнутой чопорностью предложил ей стакан шерри – «в самый раз по погоде», – налил тёмно-янтарного зелья из обширных запасов бара Гарри Нойтона.
Наполнил необыкновенно большой стакан, и ко времени, когда деловые темы – опыт, рекомендации, жалованье – были исчерпаны, миссис Хоукинс расслабилась на подушках замшевого дивана и приготовилась к неофициальной части вечера.
– Вы – один из тех газетчиков, которые приходили в дом делать снимки, – объявила она на этой точке, прыгая по нему глазами. – Я помню ваши усы. – Она обвела рукой обстановку комнаты: – Вот уж не знала, что репортёры делают такие деньги.
– Разрешите вам подлить, – сказал Квиллер.
– А вы что ж не пьете?
– Язва, – ответил он с видом жалости к себе.
– Боже ж ты мой, я всё об этом знаю! – воскликнула миссис Хоукинс. – Я же стряпала этим двум язвенникам с Тёплой Топи. Иной раз, когда поблизости не случалось мистера Тейта, она приказывала мне приготовить ей большую тарелку жареного кольцами французского лука, а ведь нет ничего вреднее для язвы, чем жареный французский лук, но я не спорила.